Лифт довозил до последнего шестого этажа, и еще один пролет до мансарды надо было пройти пешком.
Поцеловав Киру в щечку и вручив ей покупки, Бобров уселся в кресло прихожей и разулся. Кира подала ему тапочки и пошла хлопотать на кухню, сообщив по дороге, что ему уже звонили с работы.
— Ждут распоряжения, — проворчал Никита Васильевич и, не вставая с кресла, достал мобильный телефон и прошелся по кнопкам. — Берите, — тихо сказал он и отключил аппарат.
Кира несла с кухни поднос с горячим ужином.
— Мой руки и к столу, — улыбнулась она Боброву, скинула фартук и погляделась в зеркало.
14
Оставшись вдвоем после странного исчезновения Севы, сестры переглянулись.
— Ни тебе спасибо за чай, ни тебе до свидания?.. — Вера никогда таким мужа не видела. Поговорил по телефону, покрылся красными пятнами и, ни слова не сказав, выкатился с дачи. Если бы не урчанье «СААБа», Вера могла бы подумать, что Кроткину приспичило в туалет.
— Что-то случилось. У меня на сердце тяжесть, — призналась Люба. Смеркалось, и на веранде сделалось сыро и прохладно.
Вера поежилась, собрала на поднос чашки и понесла на кухню.
— Если случилось, Сева бы сказал. — Вера поставила посуду в мойку, и девушки уселись у камина. Домработница час назад ушла. Надя еще вчера с Ерожиным уехала в Москву. Сестры остались одни.
— И зачем я такая? — произнесла Люба.
— Какая? — переспросила Вера и попыталась разжечь огонь. Она подожгла газету, но та, сгорев, пустила струю черного дыма.
— Упрямая, — мотнула головой Люба. — Скажу, а потом мучаюсь.
Обидела Фоню.
— Помиритесь. — Вера снова чиркнула спичкой. Уже полкоробка жженых спичек валялись в камине, а огня все не получалось.
— Можно я спрошу, только не обижайся, — попросила Люба.
— А почему я должна обижаться? — не поняла сестра.
— У тебя с Севой все в порядке?
— Что ты имеешь в виду?
— Как бы это сказать… — замялась Люба.
— Так и скажи.
— Ты Севу по-прежнему любишь?
— Карлсона? — рассмеялась Вера. — А как его не любить? Мой родной обжора.
— Любишь как родного человека или как мужчину?
— Ты про постель? — теперь уже покраснела Вера.
— Да.
— Ас чего ты взяла, что Карлсон в постели не хорош?
— Он такой толстый, смешной…
Вера взяла щепку, подожгла ее от спички и аккуратно подложила под поленья. Желтый огонек лизнул сухой бок дерева и радостно потянулся вверх. Вера удовлетворенно уселась в кресло.
— Вот что я тебе скажу, сестрица. Сева замечательный любовник. До замужества у меня было два мужика. Раньше не говорила, а теперь скажу.
