Солнце село, и сразу похолодало. Пассажиры принялись закрывать окна и кутаться. Ерожин тоже опустил окно и надел пиджак Приехали поздно ночью. «Волга» начальника городского отдела дежурила на автовокзале. Калиджон Ухунбаев дремал рядом с водителем. Начальник мог прислать машину с водителем и спокойно спать в своей кровати. Но гость из Москвы требовал уважения. Что-что, а уважение в Узбекистане оказывать умеют.
По дороге в гостиницу Петр Григорьевич вглядывался в окно, пытаясь припомнить улицы. Но то ли ночь меняла очертания, то ли за двадцать два года город сильно изменился, но Ерожин ничего не узнавал.
Калиджон пригласил гостя остановиться у него дома. Ерожин усмехнулся, припомнив опыт предыдущего приезда, и вежливо отказался. В «люксе» Интуриста горячую воду давали только по утрам.
В этом его заверила коридорная. Петр Григорьевич распрощался с гостеприимным начальником, наскоро умылся и завалился спать.
Утром воду действительно дали, о чем сообщила та же коридорная громким стуком.
Ерожин сперва хотел ее обругать, он не успел выспаться, но вместо этого поблагодарил и пошел в душ.
С трудом отладив температуру воды, Петр Григорьевич не спеша и с удовольствием помылся. Вот когда пригодился весь нехитрый набор, собранный в дорожном чемоданчике. Облачившись в чистое белье и рубашку, Ерожин понял, что можно жить дальше. Он"" спустился вниз и хотел немного пройтись по городу Но в холле гостиницы к нему с улыбкой до ушей бросился молодой человек в милицейской форме и сообщил, что машина у подъезда и москвича ждут в отделе.
В огромном кабинете начальника выстроился весь личный состав. Калиджон каждого представлял Ерожину, и тот жал протянутые руки. После торжественного представления гостю предложили поехать позавтракать. Но Ерожин, вспомнив вчерашнюю трапезу, наотрез отказался. Он попросил, чтобы чай принесли в кабинет. Калиджон подмигнул водителю, и тот через пятнадцать минут поставил на стол начальника две кесы с лагманом, блюда с лепешками и чай. Ерожину снова пришлось с утра обедать.
Петр Григорьевич хотел почитать бумаги о деле исчезновения Вахида. Но в свободном Узбекистане записи велись на узбекском, и ему пришлось работать с переводчиком. Единственная девушка-лейтенант по имени Мухобад монотонно переводила.
Через полчаса Ерожин знал столько же, сколько знали в здешней милиции. Информации не хватало: не имелось списка вещей, пропавших вместе с хозяином, не производился обыск в его новом доме и старой квартире в микрорайоне.
