Вы же не хотите хоронить гостя?
Подняв жуткий шум и визг, в сад ввалились дети. Мальчик лет двенадцати и девочка лет восьми вели за руки карапуза. Тот вопил истошным голосом, испуская влагу из всех отверстий на круглом лице, не текло только из ушей.
Роза бросилась успокаивать чадо. Выяснилось, что Ерожин оказался прав. Мохнатый злодей с черной бородищей и усами из индийского триллера так напугал мальчика, что тот, взвыв в конце первой серии, лишил сестру и брата возможности дождаться победы добра и справедливости.
Ерожин посмотрел на часы и, сославшись на дела, стал прощаться. Роза, невзирая на отказы, впихнула гостю на дорогу пакет с перемячами, а Мухтар проводил Ерожина до улицы с нормальным городским движением, поймал машину и, только усадив в нее гостя, отправился домой.
Ерожин в горотдел не поехал, а вернулся в гостиницу, где принял холодный душ, и после этого позвонил Калиджону и попросил захватить его по дороге в микрорайон. Вскрывать квартиру Вахида и его дочери начали около четырех часов.
Петр Григорьевич водной процедурой снял лишние градусы, но последствия обеда сказывались. Тянуло в сон.
Типовая квартира на втором этаже пятиэтажки имела железную дверь. Справиться с ней удалось не сразу: потребовалось полчаса напряженных усилий трех дюжих сотрудников. Пока возились с дверью, Ерожин вышел на улицу и присел на скамейку к двум бабулькам. Одна из них гуляла с годовалым внуком, другая составляла компанию первой.
— Ломают, — констатировала одна из бабушек, вздрагивая от ударов ломом о металл, доносившихся из подъезда.
— И зачем стальную дверь ставили, будто есть чего воровать.
Он, что получше, небось в новый дом увез.
— Это она ставила, — уточнила вторая бабушка.
— А ей-то чего? От ухажеров прятаться, что ли?
— От него и ставила. Он, бывало, ночью приедет и стучит. Весь дом перебудит.
— Такой ""горячий любовник у девушки завелся? — спросил между делом Ерожин, будто давно участвовал в разговоре.
— Какой любовник? Отец ейный. Дочь его не пускала, вот ему и обидно.
Напьется и лупит в дверь.
— Дети пошли неблагодарные. Он ей и квартиру оставил, и обеспечивал, а она отца родного в дом не пускала, — посетовала бабуля и принялась качать коляску. — Говорят, он и пропал с горя. Руки на себя наложил.
— И часто он в дверь ночами стучал? — поинтересовался Ерожин безразличным тоном.
— Да каждую неделю. Особенно по выходным. А ты кто, милый, будешь? В нашем доме не живешь? Я тебя раньше не встречала.
