Добыв у криминалистов пакет, он вложил туда находку и спрятал в карман.
Тем временем осмотр квартиры закончили.
Мухобад дала понятым подписаться под актом.
Документы по обыску в доме и квартире из уважения к московскому гостю велись на русском.
В квартире Фатимы сотрудники чувствовали себя гораздо свободнее, чем в доме Вахида, и сработали чисто. Они осмотрели все вещи, извлекли содержимое помойного ведра. Все мелочи, бумажки, квитанции об уплате за квартиру и электричество разложили на столе, пронумеровали и внесли в протокол.
Ерожин покопался в этих свидетельствах быта. Одна маленькая бумажка его заинтересовала. Он взял ее в руки, разгладил и показал Калиджону.
— Обыкновенный автобусный билет. Хакимов, ты что скажешь? — обратился тот к своему заместителю.
— Необыкновенных билетов не бывает, уважаемый Калиджон-ака. Билеты всегда обыкновенные, — ответил Хакимов, разглядывая кусочек плотной измятой бумаги.
Ерожин уловил в интонации заместителя начальника не очень скрытую иронию. «Пожалуй, дельный мужик.
Надо с ним поближе познакомиться», — отметил он.
— Я тебя не философствовать прошу, — оборвал заместителя Калиджон. — Ты как специалист отвечай.
— Пожалуйста. Билет пригородного автобуса. Ходит он два раза в день до Ферганы и обратно. Отходит от нашего автовокзала в семь утра. Из Ферганы возвращается в семь тридцать вечера. Билет куплен десятого февраля.
Судя по цене, проехали на нем километров десять. Вот и все, что я могу сказать как специалист.
— Какого числа исчез Вахид? — поинтересовался Ерожиш — Великий Аллах! Десятого числа мы провожали Вахид-ака, а одиннадцатого он исчез.
Ерожин попросил разыскать шофера с того рейса, а сам в сопровождении Калиджона и Мухобад вернулся в горотдел. Устроившись в кабинете зама по тыловому обеспечению, поскольку тот находился в отпуске и кабинет пустовал, Петр Григорьевич пригласил эксперта из лаборатории. Пока ждал эксперта, вынул из кармана пакет с колючкой и травкой и задумался. Ему очень хотелось найти фотографию Фатимы. В паспортном столе работу уже закончили, а ждать до завтра слишком долго.
Эксперт Козлов, к удовольствию Ерожина, оказался далеко не мальчиком. Он приветливо пожал руку московскому коллеге и явно очень хотел поговорить о российских делах. Степан Павлович остался один русский. Когда их районный отдел милиции реорганизовали в горотдел, он очень опасался, что уволят по национальному признаку. Но специалистов-узбеков его уровня в тот момент не нашлось, и Козлова оставили.
