Дочка и народилась.
— Я у него гостил, — отрезал Ерожин.
— Вот оно что… — Козлов стал разглядывать Ерожина, словно только что увидал. — Нет, на тебя не похожа. Ты белобрысый, как лунь, а она бестия рыжая.
«Больно много вокруг меня рыжих скапливается, — подумал Ерожин, припомнив семейство своего шефа и будущего тестя Аксенова. — К чему бы это?»
В кабинет вошел Калиджон и стал приглашать Ерожина:
— Сегодня вечером будешь моим гостем.
Жена плов сделала. Все тебя ждут.
Петр Григорьевич вежливо отказался, сославшись на необходимость еще поработать.
— Праздновать пока нечего. Закончим расследование, отметим, — и попросил показать карту района.
Карта висела в кабинете начальника, куда и был любезно приглашен московский гость.
— Мой кабинет — твой, Петр-ака, кабинет.
Что нужно — все бери. Помощников бери. Мухобад я к тебе прикомандировал. Все к твоим услугам.
На карте остановка «Девятый стан» по Ферганскому шоссе обозначалась на одиннадцатом километре от города. Никаких заметных населенных пунктов рядом не указывалось.
— Остановку в чистом поле поставили? — удивился Ерожин.
— Раньше тут хлопковые поля были. И совхозный форпост агронома. Сюда хлопок свозили. Техника стояла и все такое. Теперь хлопка нет, ничего нет, но остановка сохранилась. Вот здесь, рядом с остановкой, домик сторожа. Сторожить теперь тоже некого, но живут. Старики живут, коровок держат. Лошаденку. Куда им на старости лет деваться? Дед рыбак, бахчу имеет. Мы с ним друзья.
— А где дед рыбу ловит? — поинтересовался Ерожин, разглядывая карту.
— Реки не видно.
— Там большой арык проходит. В нем сазан. Хочешь, махнем сегодня в ночь?"
"Ерожин никогда заядлым рыбаком себя не считал, но, случалось, ездил за компанию, особенно когда работал в родном городе на озере Ильмень.
«Провести ночь одному в гостинице — перспектива не веселая, — подумал Ерожин. — Почему нет? Заодно и место, где дочурка Вахида отметилась, поглядим».
— Чудно, — обрадовался Козлов, предвкушая добротную беседу с москвичом. — Сейчас ко мне домой.
Удочки, все такое, и своих предупрежу.
Ерожин домой к Козлову не поехал, вышел возле гостиницы. Из номера позвонил в Ташкент Насырову, сказал, что докладывать рано, но кое-что узнать удалось. Петр Григорьевич понимал, что звонок выдал формальный, но этику и коллегиальность «соблюл». Затем позвонил в Москву Аксеновым. Трубку не сняли.
«Сидят в Нахабино», — удовлетворенно отметил он и набрал номер дачи. Он надеялся, что услышит голос Нади. И не ошибся.
