Восторг любви

Хотя он всегда знал, что ранчо достанется Эшли, он все же мечтал, чтобы хотя бы часть его досталась ему. Нравилось это Большому Джону или нет, но он был первенцем. Никто не любил это место так, как Чей. Никто, кроме него, не тратил столько часов, чтобы удостовериться, что дела на ранчо в порядке. Конечно, Эшли тоже любила это место, потому что здесь был ее дом, но ранчо стало частичкой Чея — такой же важной, как цвет кожи или волос. Он вложил свою душу в каждый сантиметр этой земли.

Он сказал Дане, что не уезжает отсюда из-за тысячи акров, но правда была в том, что он любил саму землю.

Дана.., стена между ними заставляла сердце Чея ныть от боли. Она думает, что он соврал ей, хотя он всего лишь держал данное обещание. В конце концов Чей решил, что она просто испугалась, испугалась серьезных чувств, ведь совсем недавно ее обманули. Он мог это понять, но не собирался сдаваться без боя. Он сможет убедить Дану в том, что ее место рядом с ним, здесь.

Душераздирающий крик Эшли пронзил притихший дом.

Холодное осознание случившегося сковало сердце Чея. За два больших шага он подошел к кровати, обнял Эшли и вывел ее из комнаты.

— Нет! — Она смотрела на него красными, заплаканными глазами. — Он не мог умереть. Чей! Только не сейчас. Я должна сказать ему, что люблю его! Она вырвалась из рук Чея и попыталась снова забежать в комнату отца.

Чей поймал ее и снова обнял.

— Эшли, дорогая, тебе нужно немного отдохнуть.

— Я не могу! Неужели ты не понимаешь? Последние мои слова были полны ненависти…

— Он знает, что ты не это имела в виду, дорогая.

В ближайшие несколько дней нам многое предстоит сделать. Я буду с тобой, ты же знаешь. Твоя мама уже в пути, моя тоже. Все будет хорошо. — Положив руки ей на плечи, Чей проводил Эшли через холл в спальню. — Тебе надо поспать, дорогая.

Она уцепилась за его руку.

Чей молча подвинул к кровати стул и взял ее руку в свои.

— Ты любил его, Чей?

— Нет, но я уважал его.

— Он тоже тебя не любил, правда?

— Может быть, потому, что мы в чем-то были очень похожи, а в чем-то слишком разными.

— Я люблю тебя, — сказала Эшли, зевнув. — И всегда любила.

— Я знаю. — Он поправил локон на ее лбу. — А теперь спи.

Его сестра послушно закрыла глаза. Через минуту она уже спала.

Чей еще немного побыл с ней, размышляя о том, какими разными были их жизни. С Эшли всю жизнь обращались как с принцессой, в то время как он пытался доказать, что является для Большого Джона гораздо большим, чем обычный служащий.