Восторг любви

Она никогда не теряла близких родственников, за исключением бабушки с дедушкой. Хотя Чей и говорил, что не любит Большого Джона, слезы в его глазах доказывали обратное.

Через несколько минут он успокоился.

— Извини, — пробормотал он немного застенчиво. — Я не плакал с шести лет.

— Ты не должен извиняться. Неважно, что ты чувствовал по отношению к нему, а он по отношению к тебе, все же он был твоим отцом.

— Да. — Чей тяжело вздохнул. — Следующие несколько дней я буду очень занят, а после нам нужно будет поговорить.

Он посмотрел ей в глаза.

— Ты все еще будешь здесь?

— Да, — кивнула Дана, — я задержусь еще на какое-то время.

— Мне нужно возвращаться, — сказал он. — Моя мама на ранчо. Я хочу, чтобы вы с ней встретились.

Эти слова согрели ей душу.

— Я бы тоже этого хотела.

Чей нежно поцеловал ее, затем встал с дивана.

Подойдя к выходу, он обернулся.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросила она.

— Я бы.., хотел, чтобы ты пришла на похороны.

— Я позвоню и сообщу, когда они состоятся.

Дана подошла ближе, поднялась на цыпочки и поцеловала его.

— Я начинаю любить дождь, — улыбнулась она. — Он всегда сводит нас.

Чей слабо улыбнулся в ответ и вышел из дома.

Как всегда, она стояла на крыльце и смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.

Похороны проходили в среду утром, в одиннадцать часов. Дана не видела Чея с тех пор, как он приехал к ней домой в понедельник.

Похоронная церемония, как и следовало ожидать, стала заметным событием в городе. Старая церквушка на Сайкамор-стрит была заполнена до отказа.

Все горожане пришли отдать последнюю дань самому главному жителю города. Газетные репортеры толпились снаружи.

Близкие родственники сидели на скамейках в первом ряду. Дана сидела справа от Чея, Эшли — с другой стороны. Мама Эшли расположилась рядом со своей дочерью, а мама Чея — рядом с Даной.

Дана с удивлением отметила, насколько разных женщин выбрал Большой Джон. Мама Эшли, Джиллиан, выглядела как фотомодель. Она была высокой, стройной и грациозной блондинкой с голубыми глазами.

Мама Чея была не очень высокой, но потрясающе красивой женщиной с большими темными глазами и смуглой кожей. На фоне таких красавиц Дана чувствовала себя серой мышкой.

Во время церемонии разные люди вставали и говорили о Большом Джоне, рассказывали детали его жизни, как он унаследовал бар от своей матери, как поднимал ранчо. Все они упоминали и о его чутье в бизнесе, о его великолепном чувстве юмора.