Вот и я, Люба!

 — Рада, что высшие силы сжалились над тобой и послали тебе за все твои труды и страдания этого хорошего человека. Папаша наш, фу-фу-фу, на фоне Степана, полное ничтожество. Тьфу, прямо стыдно мне и противно после этого позорища в суде.

— Ой, дочь не знаю, не знаю! Боязно мне что-то, милая моя. Степан — это прямо сундук с секретами, как и семья его. Как ни откроешь, так очередной секрет выстреливает, — говорю со вздохом.

— Мамуль, да перестань ты. Все секретики Степана такие приятные. И семья у него клевая, а уж о его щедрости и подарках и говорить нечего.

И делает он их шикарно. Один наш поход по магазинам чего стоит, — восхищенно произносит Анька.

Да, я тоже не могу без улыбки вспоминать, как Степан для меня и Ани организовал поход по бутикам.

-Ты самая настоящая королева, мамуль! — взвизгивает дочурина, когда я выхожу из комнаты, надев на себя все, что приготовила Анюта по инструкции Степана. — Ма, покрутись ещё раз перед большим зеркалом, мне надо посмотреть. Да, что ни говори, а вкус у Григорьевича отменный.

Все же это платье цвета тёмного золота из летящего трикотажа просто суперически подчёркивает твои формы.

— Ань, ты уверена, что такое глубокое декольте с запахом, да ещё и со складками на груди, не делает мой шестой размер ещё больше, — все же уточняю то, что меня слишком беспокоит.

— Мам, ну ты чего, ерунду говоришь? Посмотри, как красиво эти складки ложатся. Кстати, они не только не увеличивают грудь, но и наоборот скрадывают ее объем. И подвеска эта с желтым камнем в виде капли на тонкой цепочке очень красиво подчёркивает твою ложбинку.

Нет, все шикарно. Просто великолепно. Может все же туфли наденешь те вторые на более высоком каблуке, а?

— Ань, у меня и так рост 178-мь. Ну куда мне каблук такой высоченный? Да и сама знаешь, не привыкла я к ним, хожу, как корова, буду бояться завалиться. Лучше уж пусть будет этот более низкий и устойчивый. Он вроде и так девять сантиметров.

Пока мы с Аней все осматриваем, раздается звонок в дверь. Анна бежит открывать, прямо с порога падает в объятия Степана и верещит от восторга.

— Нет, Григорьевич, я лучше пока подержу глаза закрытыми, иначе могу ослепнуть. Ух, форма отпад. И Вам очень идёт, — восторженно и весело щебечет Анютка. — Кстати, мама тоже сразит Вас наповал. Дышим глубже, заходя, не падаем. Если что, вот моя рука.

Зайдя в холл-прихожую, Степушка смотрит на меня очень внимательно. Взгляд его мягкий искрится радостью и счастьем. Я в нем тону и растворяюсь. Ощущаю себя красивой и желанной.