Вот и я, Люба!

Димка отправляет Алёну в спальню и велит не выходить.

Я все время умоляю сына никому ничего не сообщать, чтобы никого не пугать.

— Димочка, очень тебя прошу никого не беспокоить моим здоровьем. Завтра мне станет лучше, все только напрасно переполощаться. Да, ни в крем случае не звони родственникам Степана. И так все на нервах, что его до сих пор нет. Ой, не забудь завтра Пашку отвезти к Маришке в роддом. Только сначала узнай, вдруг она родила уже. Боже, сыночек, я же упустила из вида, Герда должна опороситься, вдруг случится завтра, то сообщи мне…

Не знаю на каком-то из наставлений сознание начинант покидать меня.

В момент ускользающего света думаю и молюсь только о своем Степушке, что бы вернулся домой живым и здоровым. Да, уже бы просто живым.

Мчусь на всех парах, на пределе возможности гелика. На подъезде к ферме вижу положительные изменения. Забор новый, видеокамеры по периметру, ворота, модульный пост охраны.

Сигналю. Буквально через несколько секунд видеокамера поворачивается в сторону моего авто.

"Несмотря на совсем раннее утро, а вернее, рассвет, отреагировали быстро. Не спят. Надо было, конечно, время замерить. Ну, да ладно, тоже неплохо," — мысленно делаю отметку, ставлю плюс.

Охранник выходит из помещения. Подходит к моему автомобилю.

Отмечаю, что не заспанный. Это меня тоже радует. Задает штатные вопросы. Отвечаю.

— Мне нужно проехать к Любовь Петровне, — произношу настойчиво и твердо. — Она должна быть здесь.

— Въезд автотранспорта на территорию комплекса разрещен с 8-ми до 20-ти часов только по списку, утверждённому руководством.

Номера вашего автомобиля в данном списке нет. Сейчас пять утра. Можете подъехать к восьми или подождать здесь на стоянке.

— Мне нужна Любовь Петровна? — повторяю, начиная сердиться. — Скажите, она здесь или её нет.

— Информация, касающаяся персонала комплекса, относится к разряду конфиденциальной. Если у вас есть номер телефона нужного Вам лица, то Вы можете перезвонить ему самостоятельно.

"Твою дивизию, выдрессировали на свою голову персонал, — мысленно чертыхаюсь.

 — А чего ты, Григорьевич, сердишься. Они же ведут себя правильно, в соответствии с инструкцией, которую ты сам лично и составил. И что тебя не устраивает? То, что тебя не знают и не пускают? Так там не написано, что Степану Григорьевичу Герману везде красный свет."

— Понятно. Дмитрия Анатольевича Гаврик, как я понимаю, тоже нет на месте?

— Информация, касающаяся персонала комплекса, относится к разряду конфиденциальной.