Вот и я, Люба!

Опираюсь на свои и внимательно всматриваюсь в женское лицо, пытаясь заранее предугадать её действия. Люба лежит спокойно, о чем-то думая и что-то прикидывая. Она тоже напряжённо смотрит на меня. Её активную мыслительную деятельность выдают глаза, а еще губы, которые она постоянно прикусывает.

Я ожидаю от неё вопроса про моё сексуальное нападение на неё. Дескать, зачем Вы, Степан, вместо того, чтобы просто поговорить со мной по душам, взяли трахнули меня от всей вашей души?

И кстати, у меня есть ответ на вопрос, о котором она думает, но ни за что не задаст.

Не сделает этого, потому что она — трусишка маленькая.

Ей легче самой на себя взять вину, признать свой падёж в пучину разврата, чем чётко обозначить то, что ее беспокоит.

Ровно в струю моих размышлений Любаша выдает фразу, которую я, в принципе, уже давно ожидаю.

— А где мой Степушка? Нам с ним же надо домой ехать, — извинитительным тоном задает вопрос и констатирует факт моя гостья.

Я опускаю свою руку на пол, где в электрическом сапоге мирно и тихо похрюкивает символ Нового года.

Выдергиваю шнур из розетки, поднимаю Степку вместе с его новым домиком и кладу рядом с Любой. Сам с большой неохотно скатываюсь с тела моей Данаи.

— Это что за сооружение? Грелка что-ли? Точно грелка. Ой, и Степашке хорошо в ней! Отличная мысль, надо мне будет купить такую электрическую грелку. Благодарю Вас, Степан, за подсказку.

— Я готов подарить своему тезке эту грелку. Пусть греется в ней. Вместо слов и звонкой монеты принимаю поцелуи. Люба, я уже и щеку подставил.

Ну, давай уже благодари меня нежно! — хихикая, выдаю очередную шутку.

Любаша снова зависает, хлопает глазюками своими, потом невесомо касается моей щеки своими губами. От ее простого, ни к чему не призывающего движения, по-моему телу проходят лёгкие электрические разряды.

От удовольствия прикрываю глаза, мечтаю о таких прикосновения к другим моим частям тела, но больше всего к брату моему младшему.

Озвучивать свое нескромное желание даже и не думаю, чтобы не вогнать Любоньку в очередной падёж.

Хотя ночью милая моя скромняжка очень даже причмокивала губочками своими головку моего малыша. Делала она это, к моему неописуемому удивлению, как школьница, но именно это и стало для меня настоящим восторгом и цимусом.

Да, Любаня — это мой настоящий новогодний подарок. Хоть обвязывай её голенькое тельце красным бантом с надписью "Степашке от Любашки".

Снова лежим в полной тишине. Сквозь мысли свои похотливые слышу голос Любы.