Вот и я, Люба!

Ну, вот, сорок пять — бабка ягодка опять.

Ха, ха, ха, очень смешно, если учесть, что 27 лет из своих прекрасных 45-ти я провела в замужестве.

Вот убила бы Тольку в 20 лет, то уже бы вышла на свободу с чистой совестью. Тьфу, придёт же в голову дурная мысль, прости Господи.

Да, уж, мои мысли — мои скакуны! Стоп, Любовь Петровна, вернемся к исходнику…

Ты была замужем 27 лет. Кстати, чего Бога тот гневить, эти годы, даже с учетом наличия клеща по имени Толян, были не самыми худшим в твоей жизни.

Ну, вот, теперь в конце января поставишь в паспорт штамп о разводе и точно будешь ягодкой в свободном поиске.

Правда, такой себе, конечно, ягодкой уже не первой свежести, но все же…

Вон Степан этот как на меня все время смотрит, будто я — не я, а Венера Милосская.

От взглядов его мне прямо жарко становится. Ну, стыдно как-то за себя что-ли, потому как восторгаться то особо нечем, нет во мне ни грамма аристократической утонченности.

По внешности я, конечно, не жена русского свекловода, как сказала одна из героином фильма "Солдат Джейн", но особой хрупкостью и красотой никогда не отличалась.

Тонкость и звонкость не мое от слова совсем. С самого детства я была рослой и крупной.

В детском саду меня дразнили жердью за то, что тощая, а вот в школе наоборот из-за ожирения одноклассники за глаза называли "МАЗом". Правда в глаза никто этого не смел произнести, потому что боялись моей тяжёлой руки.

Только одна моя бабулечка по причине моей постоянной болезненности всегда считала меня бледной молью, потому усиленно кормила.

От воспоминаний о бабулиных вкусностях в моем животе начинается голодная симфония. И тут я припоминаю, что последний раз ела в Германии 29 числа.

Стоя сейчас под душем в доме Степана, снова хихикаю сама над собой. Смешно мне от жизненной коллизии: могла ли еще вчера утром я знать, что не пройдет и суток, как мне удастся прямо практическим путем установить правильность обозначения размера мужского достоинства моего Толяна.

Да, уж, вот она, Любовь Петровна, жизнь, только держись, думаю и слышу стук в дверь ванной комнаты и приятный баритон Степана.

— Любушка, ты там жива? Я могу зайти, вдруг тебе помощь нужна?

— Нет повода для переживаний, Степан! Все нормально. Я уже выхожу.

— Фух, отлично, а то времени прошло много.