Вот и я, Люба!

В попытке договориться со своей совестью мой мужской эгоизм все же терпит полное фиаско.

— Коль, не службу, а в дружбу, звякни в автодор, пусть срочно пробьют кусок от поворота до моего дома. Скажи, что с ними рассчитаются за срочность по двойному тарифу. Да, Ивану набери, он сам все организует. Срочность какая? Готовность на пятнадцать часов. Да, в это время я должен выехать из деревни.

Вернувшись из своего кабинета в гостиную, вижу полную чистоту, заново накрытый стол и Любушку около окна.

— Милая моя, ты мысленно с погодой договариваешься, да? — произношу, обнимая женщину и целуя её в макушку.

В ответ на мои слова Люба вздыхает, пожимает плечами и приглашает меня за стол.

Весь завтрак моя сладкая тихо вздыхает и все время посматривает в окно. Снег уже не валит. Она это видит и нервно прикусывает свою нижнюю губешку.

Смотря на Любу, решаю позвонить Сашку, если не отреагирует, то добраться до деревни и за шкирятник вытащить его, чтобы начать расчистку нашей дороги. До трассы мы вряд-ли прорвемся, но так все же получится быстрее.

— Любушка, не смотри на меня, пожалуйста, таким пронзительным взглядом. Ты меня им скоро просто испепелишь. Прекрасно понимаю, что хочешь к своим детям. Вот сейчас, который час? Всего двенадцать по нашему новосибирскому, а в столице нашей родинки люди только спать собираются. Может, давай проживём первый день поросячьего годика по Москве, а, голубушка моя?

Люба снова вздыхает без единого слова упрёка и просто молча смотрит на меня.

Первый раз думаю о том, что лучше бы эта чудесная женщина сейчас несла всякий бред про ненависть к погоде и снегу, ругала бы все и всех и даже кричала бы на меня.

Ну, Жанка именно так себя бы и вела, ещё бы и слезу пустила. Да, еще с Жаннетой придётся объясняться, потому как дозвониться до неё я вчера так и не смог. Все мои три звонка закончились фразой "абонент временно недоступен".

Из мыслей о Жаннете меня вырывает звонок телефона. Выхожу из гостевой. Принимаю вызов. Это друг мой Колька с докладом, что к пятнадцати часам дорога будет расчищена.

— Сладкая моя, — говорю женщине, целуя её в шейку. — Ещё раз посмотри на часы. Видишь — 12.30. Сейчас я допью чай и уйду. В 14.30 будьте со Степкой готовы, поедем к твоим детям. Все, что ты вчера приготовила, возьмём с собой.

Люба смотрит на меня, как на своего героя. Её зеленые глаза от счастья начинают сиять и сверкать, как настоящие корунды изумрудов.