Вот и я, Люба!

Сам берусь за лопату снимаю оставшийся снег.

Хорошо, что ключи от машины женщины остались в моем Гелике. Возвращаюсь к мерсу, достаю их из бардачка, завожу и прогреваю Рено.

Найдя в багажнике щётку и скребок, очищаю "Сандеро" практически полностью. Сажусь за руль и отгоняю машину к своему дому.

Обратно возвращаюсь пешком, расплачиваюсь с дорожниками и Сашко. Прошу еще расширить дорогу и еду к Любушке.

Тихо прокрадываюсь в дом. Около двери холла-прихожей вижу собранные сумки. Женщина моя сладкая в гостиной навела идеальный порядок.

Любашу нахожу в спальне. Даная занята наведением порядка в шкафу. Подхожу сзади, обнимаю и трусь носом об её шею.

— Вот и я, Люба! — произношу, нежно и ласково целуя в губы, и быстро снимаю с неё одежду.

Красотка моя стонет и дрожит. Нас обоих сносит цунами безудержной страсти. Падаем на постель. Разворачиваю свою шикарницу в 69.

Мне ужасно нравится, что в минете Любаша совершенная неумеха. Каждое её неумелое, но такое нежное и искреннее движение доставляет мне особый кайф.

Лаская сладкую розочку, посасывая клиторок и массируя её дырочку, ещё успеваю поддавать бедрами вверх, проникая глубже в ротик.

Через пару минут мы оба достигаем точки кипения и одновременно сбрасываем пар.

Сразу же опрокидываю Любашу на спинку, закидываю её ножки на свои плечи и одним движением вхожу в нее. Выхожу полностью и снова жестко врываюсь в мягкую глубину.

За короткое время нашего интимного общения я неплохо понял, какие движения, какая амплитуда и интенсивность нравятся Любе.

Наше соитие напоминает работу единого механизма. Мой член двигается, будто поршень в цилиндре, совершая возвратно-поступательные движения. Периодически, как поршень в мертвой точке, я останавливаюсь, а затем снова, получая от внутренних мышц её таза взрывное ускорение, начинаю двигаться еще быстрее и жестче, проникая глубже.

Толкаясь с переменной амплитудой и скоростью в лоно моей Данаи, стараюсь ласкать губами и одной рукой её грудь.

Любушка мечется подо мной, выгибает свое обалденное тело, поддает себя, раскрывая еще больше.

Каждое ее движение сопровождается прерывистыми стонами и мурчащими звуками.

— Тигрица сладкая моя, — нежно, но требовательно шепчу ей на ушко, прикусывая мочку и потирая горошину возбужденного клитора. — Давай, красавица, рычи и кончай, кончай и рычи. Ну же, Люба, давай!

Любашу разрывает от бурного оргазма.