Вот и я, Люба!

Это Генрих Гейне, милый!

— Die Liebe sprach: In der Geliebten Blicke Mußt du den Himmel suchen, nicht die Erde, Daß sich die beßre Kraft daran erquicke, Und dir das Sternbild nicht zum Irrlicht werde. - нашептываю Любушке на ушко четверостишие немецкого поэта. — Любаша, в переводе читать? Хотя зачем я спрашиваю…

— Степа, смысл этих строк я отлично понимаю, но все же хочу услышать профессиональный перевод, — поднимаясь на локте, пристально с удивлением глядя в мои глаза, произносит Любонька.

— Пойми любовь! Ищи во взорах милой Небесных благ, а не земных страстей; Чтобы святой душа окрепла силой И не погас бы луч звезды твоей! Это Фридрих Рюккерт, Люба.

Автора перевода не помню, к сожалению.

— Отличные слова. Просто шикарные. Степан Григорьевич, ты меня искренне удивляешь постоянно, — снова заглядывая в мои глаза, говорит Любаша. — У тебя не отличный, но очень достойный немецкий. Откуда такие знания языка и немецкой литературы.

— Ну, Любушка, "Мы все учились понемногу Чему-нибудь и как-нибудь, Так воспитаньем, слава богу, У нас немудрено блеснуть.

Онегин был, по мненью многих (Судей решительных и строгих), Ученый малый, но педант. Имел он счастливый талант Без принужденья в разговоре Коснуться до всего слегка, С ученым видом знатока Хранить молчанье в важном споре И возбуждать улыбку дам Огнем нежданных эпиграмм", — цитирую кусочек из романа "Евгений Онегин" Александра Пушкина и хохоча продолжаю. — Мои славные родители уделяли нашему с братом воспитанию много внимания, что благотворно отразилось на нашем умственном развитии.

— Степа, прости, но я до сих пор не знаю, никаких подробностей о твоей семье. Кроме того, что мама твоя кардиолог. Может все же стоит мне что-нибудь рассказать о себе и своей семье? — говорит Люба, укладывая свою головушку на мою грудь.

— Любушка, ничего особенно в нашей семье нет. То есть таких интересных секретиков как у тебя, милая, в нашем генеалогическом древе не имеется, — хихикая, начинаю рассказывать своей Данае. — Мои родители простого происхождения.

Отец фактически из крестьян. У матери в родне очень много всего намешано, но больше еврейских корней. Ну это ты и по ее имени и отчеству могла понять. Всего в жизни родители мои добились сами.

В самом начале моего рассказа Любушка из положения лежа переходит в позицию сидя, натянув часть покрывала на свою грудь.

Рассказывая, все время стараюсь немного сдвинуть ткань с её тела, потому что мне очень хочется видеть её красивые и аппетитные груди.