Вот и я, Люба!

Ночью пурга была, дороги вероятно ещё не успели почистить. Ключи и документы в коридоре на консоль я уже положила, — произносит Любушка, поглядывая на меня с улыбкой на губах.

Детей в холле-прихожей провожаем с Любашей вместе. Щёлкнув дверью, тут же к ней прижимаю свою Данаю.

От желания и нетерпения, которые не могу даже скрыть, меня потряхивает.

— Ой, Степан Григорьевич, Вы в меня чем-то дюже сильно упираетесь, — шепчет между моими поцелуями Любаша. — Мужчина, Вы прямо как неандерталец…

— Да, наисладчайшая моя, дубиной и упираюсь.

По голове точно бить не буду, это противоречит моему кодексу чести, а вот в ручки твои трепетные свою дубинушку вложу и на вкус попробовать дам, — произношу со стоном, потому что Любушка, расстегнув ремень и зипер ширинки, уже пальчиками своей правой ручки ствол мой восставший оглаживает.

Поднимаю лицо своей Дании к себе, чтобы посмотреть в глаза её зеленые, а в них проволока шальной похоти.

Красавица моя губоньки свои шикарные языком розовеньким так смачно облизывает. Ну, как тут мужику удержаться от соблазна, чтобы не поставить женщину на колени и не вложить в её ротик друга своего младшего, истомившегося по нежности и сладости ласк оральных.

Нет, не могу отказать ни малому своему, ни себе в таком счастье.

Да и чувствую, что женщина моя тоже готова к подвигу и прямо сама рвётся в бой.

Даже пальцами не успеваю надавить на плечики её, как кошечка моя сама уже опускается вниз, попутно стягивая с меня джинсы вместе с боксерами.

Лизнув купол головки и обведя ее корону язычком, Даная моя ротиком своим сладеньким мягко и нежно обхватывает головушку парня моего, и от верха начинает упруго скользить вниз.

Я своей ладонью ставлю ограничитель на стволе, потому как знаю возможности своей женщины и не хочу доставлять ей дискомфорт.

Пусть уж муслякает парня моего так, как ей самой нравится и удобно.

Меня устраивает на тысячу процентов факт её удовольствия. Я от этого получаю очень острые ощущения.

Любушкина неумелость меня заводит больше и заставляет кончать быстрее и острее, чем глубокий захват и заглот профессионалки минета.

Даже не успеваю додумать мысль свою до конца, как наступает мой первый и острый оргазм. Изливаюсь в ротик моей любимой женщины обильно со стонами.

Любаша аккуратно, но аппетитно, как самое сладкое мороженое, облизывает мой член.

Поднимаясь вверх, сладкая женщина моя с громким чмоканьем выполняет губами жест, от которого у меня сразу сносит обе башни. Мой келдыш снова стоит колом по стойке смирно.