Последние оказываются сотрудниками частного охранного агентства, которые делают все то, о чем нас предупреждал друг Степана.
На осмотр территории, опрос свидетелей, фотографирование объектов и составление разных протоколов уходит практически целый весь день.
Когда все разъезжаются, понимаю, что сил у меня не осталось ни на что.
- Мам, собирайся, поедем домой, - говорит мне Дима. - Алёна ужин приготовила, посидим, ещё раз обо всем переговорим.
- Поехали, мам, - вступает в разговор Миша. - Я сегодня у Димки останусь.
У меня завтра встреча в полиции и страховой.
- Нет, ребята, вы езжайте. Я здесь останусь. Мне надо побыть одной. Нужно самой привести мысли в порядок.
- Ты уверена? - практически одновременно задают вопрос мне сыновья.
- Да, совершенно уверена. Вы ужинайте и отдыхайте. Завтра утром, когда приедете сюда, на свежую голову все и обсудим. Дим, занеси, пожалуйста, мужчине в домик охраны пакет с нашими продуктами. Вдруг человеку есть нечего, - прошу прощаясь с сыновьями.
Проводив детей и переговорив с сотрудником охраны, иду по комплексу.
Проверяю помещения, осматриваю кормушки, поилки, посещаю ""ясли-сад"" для поросят-откормышей и два бокса супоросных маток. В сгоревшие свинарники не захожу, боюсь расплакаться, нет у меня сил ни на какие эмоции.
Во время своего традиционного комиссионного осмотра делаю пометки в блокноте: провести обеззараживание всех помещений, запланировать ремонт в амбулатории и изоляторе карантирования свиней, заказать отгрузку навоза на полигон, закупить дополнительные корма, отобрать сто свиней на мясо и поросят на продажу.
""Да, все же придётся часть поголовья пустить на продажу, - думая, наблюдая за молодняком, почесываю хрюкающие пятачки, - иначе не сдюжить нам с остальным. Надо сказать Диме с Алёной, что всех взрослых маток, тех что уже по-четвертому разу опоросились, будем отправлять под нож…""
Из мыслей моих насущных меня выдергивает звонок, на экране имя ""Сима"". Несмотря на то, что сегодня ни с кем не хочу разговаривать, матери Степана во внимании отказать не могу.
Принимаю вызов.
- Добрый вечер, Сима Иосифович, рада Вас слышать. Как ваше драгоценное здоровье? Как Григорий Аркадьевич?
- Любонька, здравствуй, мы с Гришей только что из новостей узнали об ужасной трагедии с твоими хрюшками. Прими наши соболезнования. Нам очень жаль пятаков твоих, - голосом Раневской басит в трубку Сима. - Да, милая, свиночек жалко, но для нас главное, что с тобой и детьми твоими все нормально.
