Я и Дима, как завороженные, смотрим на его манипуляции.
- Гера, Полковник Игнатьев. Так точно, на месте. Передаю, - сказав несколько предложений, Николай отдает мне трубку.
- Любушка, говорить буду коротко.
- Степушка - милый мой! - выдыхаю в трубку, боясь расплакаться, в горле ком застрял и слезы душат.
- Милая моя, все знаю. Не отчаивайся. Николай тебе поможет. Ремонт останови. Пусти всё на восстановление хозяйства. Не хватит, Николай разберётся. Поняла меня, любимая? - слушаю Степана, не перебивая. Не делаю этого, потому что для меня сейчас его голос, как подорожник, как музыка для снятия стресса.
Пока Степа говорит мне ещё про какую-то охрану, а я все же успеваю глоток чая сделать, чтобы горло освободить и начать говорить.
- Степушка, у тебя все нормально? Ты здоров, милый мой? За меня не переживай, мы разберёмся. Я жду тебя очень! Очень сильно жду, Степушка. Слышишь меня? Люблю тебя, сильно люблю! - дальше говорить у меня не получается, потому что начинаю рыдать, как белуга.
- Я тоже тебя очень люблю, милая моя! Не плачь, родная, скоро приеду.
Целую, любимая. Дай Диме трубку, - говорит Степан.
Передаю сыну трубку. Разговора их не понимаю, потому как Димка только произносит отрывочные слова - ""да"", ""понял"", ""конечно"", ""хорошо"", ""сделаю"", ""успокою"".
Дима, завершив разговор, передаёт трубку Николаю. Рассказывает Игнатьеву, что в районе 24 часов сработала сигнализация в одном из свинарников, о чем нас уведомил сторож.
- Мы пока собрались и приехали, полыхали уже два отделения свинарника, - объясняет Дмитрий.
- Сторож часть супоросных маток успел выгнать. До холостых самок уже не успел добраться. Когда приехала пожарная машина, их бокс полыхал и до животных было не добраться.
Дальше сообщает, что пожарные на месте обнаружили четыре бутылки с зажигательной смесью. Все они оставлены там, где их нашли. Все зафиксировано на фото- и видео. Сегодня чуть позже подъедут эксперты, полицейские и представители страховой компании.
- У нас по периметру размещены видеокамеры.
Одна их них заблаговременно была испорчена, но есть запись с другой, - поясняет мой сын Николаю. - Запись мы уже перенесли на флешку, но из-за темноты все равно видно плохо, и изображение размытое. К тому же люди были одеты в чёрные одежды, поэтому познать кидающих бутылки вряд-ли будет возможно.
С Игнатьевым мы беседуем внутри дома. Я, взяв себя в руки, накрываю чай с плюшками и мясными деликатесами нашего производства.
