Воздушные головорезы

Этот человек с седоватой бородой и богатырской статью был похож не на книжного червя, а скорее на Илью Муромца, благополучно удалившегося на пенсию. Тем не менее это был психолог, признанный в черном мире спецопераций, специалист по исламу, по поведенческим реакциям религиозных радикалов.

Во время Первой чеченской кампании этот оперативный сотрудник ФСБ вел долгий богословский спор с муллой из Гудермеса, за что получил от боевиков кличку Урус иблис – «Русский дьявол». Он являлся одним из ведущих отечественных специалистов по нетрадиционному исламу.

Его кандидатская и докторская диссертации были засекречены.

– В чем же его необычность, Виктор Иванович?

– В том, что этот текст писал не исламский богослов. Скорее всего, это делал человек, который владеет основной терминологией, но не является мусульманином. Я считаю, что это подделка, направленная в основном на западную аудиторию. Командир боевиков, который читал этот текст, тоже человек западной или нашей культуры. Он образован и принял ислам уже в зрелом возрасте.

Это не фанатик. Текст, который он произнес, был им заранее заучен или считан с телесуфлера. Разрешите? – Профессор достал из кармана что-то вроде клатча, раскрыл его.

Там были номерные флешки, ровно пять штук. Каждая лежала в отдельном углублении.

Отставной Илья Муромец сверился со списком, достал одну из них.

Большой экран управлялся со стола секретаря, который вел и протоколирование заседания оперативной группы Совбеза. Профессор безошибочно нашел нужную запись.

На экране появилась группа моджахедов на фоне флага «Исламского государства». Они держали оружие стволами вверх.

Их командир зарос бородой по самые брови. Он истерически, брызгая слюной, призывал моджахедов приехать в Сирию и выйти на пути Аллаха. Амир говорил, все больше распалялся, быстро перешел на почти что нечленораздельный визг и выкрики.

Постоянно слышалось «субханалла». Этот возглас выражает удивление. Буквально он переводится как «преславен Аллах».

Данный оборот в устах бородатого командира боевиков был таким же паразитным оборотом речи, каким у некоторых из нас выступает слово… ладно, пусть будет «блин».

Профессор остановил запись и спросил:

– Как вы считаете, способен ли такой призыв вызвать сочувствие даже у умеренных мусульман, не говоря о радикалах?

Молчание было красноречивым ответом.

– В записи из аэропорта есть два момента, на которые следует обратить особое внимание. Первый таков.