Воздушные головорезы

– Добро пожаловать, мистер Хассан. Вас пригласят на посадку, а пока вы можете отдохнуть.

Проходя в зону отлета, Муса краем глаза увидел Ису, стоящего в другой очереди.

Главными пассажирами на рейсе были, конечно же, русские. С тех пор как им снова разрешили летать в Египет, от них прохода не было. Множество толстых краснолицых мужиков! Почти все они сразу же, как только прошли таможенный контроль, ринулись к дьюти-фри, покупать харам, запретное. Омерзительные, толстомясые тетки, кричащие дети!

Когда русские снова начали прилетать в Египет, отец Мусы благодарил за это Всевышнего, говорил, что теперь все наладится и они смогут выучить сестру.

О, Аллах, как люди могут быть такими слепыми?! Русские не принесли в Египет ничего, кроме грязи и разврата, шальных денег и доступных женщин. А сестру – не надо учить. Женщине нечего забивать себе голову всякой премудростью. Она должна выйти замуж и рожать детей.

Муса помнил, как работал аниматором в отеле. Он до сих пор с содроганием вспоминал ту похотливую тетку, которая не давала ему прохода буквально каждый день.

Ее муж в это время набирался дешевого египетского джина.

«О, Аллах, поистине, я прибегаю к Твоей защите от мучений ада и мучений могилы», – говорил пророк.

В поле зрения Мусы оказался Иса. Он тоже успешно прошел контроль. Впрочем, иначе и быть не могло. Ни один из них ранее не арестовывался. У молодых людей при себе не было оружия.

До Москвы ходил большой «Эрбас А330». Все их места были у проходов, в экономическом классе.

В самолете находились шесть человек, для которых заветы Аллаха оказались дороже всех богатств этой жизни. Муса знал только Ису. Они готовились к работе тремя парами. Так намного безопаснее.

Единственным их общим моментом, не считая пламенной веры, были часы. У всех одинаковые. На каждых с точностью до секунды было выставлено время начала действия. Как только самолет закончит набор высоты и ляжет на курс, они с именем Аллаха, милостивого и милосердного, начнут действовать.

Время пришло. Часы на руке Мусы пропищали три раза.

Он встал, контролируя выражение своего лица, пошел к туалету, по пути обогнал стюардессу.

Заведение было занято. Муса с отчаянием посмотрел на дверь, был готов стучать, но тут створка открылась. Вышел русский. От него пахло табаком и алкоголем, короче, запретным. Он толкнул Мусу плечом и пошел на свое место.

Парень зашел в туалет и запер дверь. От русского здесь остался тот же омерзительный дух, смешавшийся с запахом фекалий.