Воздушные головорезы

Стараясь не дышать, Муса поднялся на цыпочки.

Пистолет «глок-17», два магазина к нему. Один он вставил в рукоятку и передернул затвор. С именем Аллаха!

Муса попросил Аллаха о помощи, отпер дверь и вышел. Перед ним стоял тот самый русский, который только что тут был.

– Борсетку забыл, – сказал он.

Молодой человек, разумеется, ничего не понял и посторонился, чтобы пропустить его.

Он пошел в салон, но тут за его спиной раздался крик:

– Эй, ты борсетку не видел?

Муса продолжал идти.

– Витя!.. – сказала женщина, поднявшаяся со своего места.

Наверное, это была жена русского.

– Он борсетку мою забрал.

Раздраженный русский подошел к нему:

– Простите? – сказал Муса по-английски.

– Что, по-русски не спикаешь, да? Борсетка где?

– Простите, я не понимаю.

Жена пыталась его увести, но русский сопротивлялся. Он настырно шел к огню, назначенному ему Аллахом.

– А чего это за пазухой у тебя? – Русский сделал движение рукой.

Выстрел встряхнул руку парня. Русский, несмотря на тяжелое ранение, пока стоял.

– Ты чего?.. – недоуменно сказал он и начал валиться на бок.

Истерически закричала жена.

Иса вскочил со своего места.

– Аллаху акбар! – с искаженным лицом заорал он.

Захватить египетский самолет было так же просто, как отнять конфетку у ребенка.

Никаких мер безопасности в аэропортах не принималось, уважаемых людей пропускали в самолеты без досмотра. Проверка пассажиров проводилась чисто формально. Это вам не израильская авиакомпания «Эль-Аль».

Хуже всего было то, что египетские структуры безопасности, все без исключения, включая и авиационные службы такого рода, кишели предателями.

Это неизбежно, когда двадцать процентов населения находятся у власти и хотят чего-то одного, а остальные восемьдесят – совсем другого. Вы хотите знать, чего именно? Например, холокоста. На многих футбольных матчах египетские болельщики вывешивают баннеры с одной и той же надписью: «Требуем повторного холокоста!» Вот такие вот «они же дети» по-арабски.

В кресле первого пилота широкофюзеляжного аэробуса, идущего на Москву, сидел бывший полковник египетских ВВС Хатим Рушди.

В него целился второй пилот.

– Что дальше? – спросил Рушди, управляя самолетом.

– Дальше будет то, что решит Аллах.

– Нет, не это. Я хочу спросить, что будет с твоим отцом, когда он узнает, что его сын стал преступником?

Пистолет больно ткнулся в щеку Хатима.