Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

Дело в том, что цикл очень короткий и требуется стимуляция покупательной способности широких масс. А люди в основном не умеют обращаться с деньгами. Дешевые деньги рвут им крышу и пережигают пробки, особенно вчерашним беднякам, которые к деньгам вообще непривычны. Поэтому с жильем все довольно нестабильно и опасно. Если есть возможность долго и основательно вкладываться, не ожидая быстрой отдачи, то на первое место выходят транспорт, энергетика и связь, которые тянут за собой все остальные отрасли экономики.

Это на первом этапе. А потом, по мере исчерпания экономического пространства, необходимо выводить на первое место наукоемкие отрасли, которые все это время развивать спокойно, вдумчиво и без фанатизма.

– А почему не промышленное производство?

– Потому что в этой цепочке оно уже производно, подстраиваясь под динамически изменяющуюся реальность.

– Поэтому я и не хотел сильно трогать США. Они одна из самых перспективных экономических площадок мира. Их разгром отбрасывает этот мир назад в развитии на многие годы.

Если не десятилетия. Так что знал бы я, что Уильям Херст вскроет мое участие в организации восстания конфедератов, – давно бы распорядился его ликвидировать.

– Вандербильт поэтому прекратил строительство железной дороги?

– Именно, хотя до завершения контракта осталось всего ничего. Довел-то он двухколейную дорогу практически до Читы. Официально он не может обеспечить поставки строительных материалов. Но мы-то все понимаем. Так что это провал задуманного.

Хотя если спускаться с геополитического уровня на политический, то все совсем неплохо.

– Ну… если так смотреть, то да, конечно, – задумчиво потерла лобик Зинаида. – И что дальше?

– Как ни странно, но сложившаяся обстановка требует от нас добивания Штатов. То есть, говоря в терминологии XXI века, нам нужно принести им демократию, подспудно втоптав в каменный век. А я это делать не только не хотел, но и не хочу. Чертов Херст. Не мог промолчать. Конфедерация для ребят из Новой Англии идейные противники.

Непримиримые враги. И такое мне просто так не простят. Особенно они. Умные, толковые, циничные… Эх… Где еще таких найти?

– А еще они совершенно безнравственны, – добавила Зинаида, поморщившись.

– Поверь, лучше работать с аморальным и циничным, но умным человеком, чем с высокодуховным кретином. Американцы предсказуемы и понятны. А люди «с развитым чувством прекрасного» напоминают мне обезьяну с гранатой.