Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

Грубо говоря – ведаете фундаментом Отечественного судостроения, без понимания которого ничего не получится.

– Хорошо, господин капитан 2-го ранга, – произнес Пилкин после нескольких минут раздумья, – я удовлетворю вашу просьбу. Но не надейтесь отсидеться, прикидываясь ветошью. Я загружу вас работой настолько, насколько это только возможно. Вы поняли меня?

– Так точно, господин вице-адмирал! – щелкнул каблуками Владимир.

– Что же до оклада, то негоже оставлять офицера Российского Императорского флота без него.

– Когда можно приступать к выполнению должностных обязанностей?

– Приходите завтра с утра. Пожалуй, Адмиралтейство не расстроится, если я вас возьму к себе. У вас все?

– Тогда ступайте. У меня еще сегодня много дел.

Ульянов попрощался и вышел на улицу. Вдохнул свежего воздуха. И, взяв извозчика, направился в свой особняк. А в голове крутилась только одна мысль: «Как немного человеку нужно для счастья…» Ведь судостроителей, и особенно технических специалистов при них, считали черной костью Российского Императорского флота.

Императрица просматривала документы, поданные ей Оржевским.

– И какой вывод? – наконец не выдержала она. – Из бумаг ничего не ясно.

– Никакого, Ваше Императорское Величество, – нахмурившись, ответил начальник жандармерии.

– Мы опросили всех его знакомых и родственников в Симбирске и Санкт-Петербурге. Узнали даже, какую… простите… шлюху он снял по пути в Москву, и опросили даже ее. Но капитан 2-го ранга Ульянов продолжает удивлять чудесными и совершенно противоречивыми фактами своей биографии. Например, учась в гимназии, он хоть и получал отличные отметки, но никогда не демонстрировал высоких способностей к математике.

– С ним что-то произошло?

– Да. Но что конкретно, никто не знает. Владимир Ильич гулял по улице и вдруг, ко всеобщему удивлению, упал, напрочь потеряв сознание. Врач, обследовавший юношу, констатировал переутомление. По легенде, тот тайно от всех учил математику, физику и химию. Это возможно. Теоретически.