Возлюбленная герцога

– Любишь? – прошептал он в ответ, и эта чудесная улыбка светилась теперь в его глазах, как само совершенство. А она так сильно его хотела, хотела, чтобы эта улыбка согревала и обольщала ее до конца дней. Он повторил голосом, полным удивления и смеха: – Любишь.

Грейс не сдержалась и засмеялась, внезапно ощутив себя легкой и свободной.

– Да, – согласилась она. – Да.

Он сел и начал целовать ее, а она целовала его в ответ. Он перевернул ее на спину, и она отдалась ему. Им. Новому началу. Второму шансу, без имен, титулов и тяжелой истории.

За дверями апартаментов послышался какой-то шум.

Эван прижимался губами к ее шее, шептал всякую ерунду, заставляя ее хихикать от удовольствия.

– Это может быть важно, – шепнула она в ответ.

– Скорее всего это Девон с Уитом пришли наказать меня за то, что я захватил их сестру.

– Прошу прощения, сэр. Если уж тут кто-нибудь кого-нибудь захватил, так это я.

– В целом это правда.

С Доминиона, где празднование было в самом разгаре, послышался крик, а сразу следом – стук в дверь ее личных апартаментов.

Только теперь это был не обычный стук. В дверь колошматили.

Она мгновенно выскочила из постели и стала натягивать платье.

Эван у нее за спиной надевал брюки.

– Далия! – закричала из-за двери Вероник. – Это налет!

– Там, внизу, настоящий разгром.

Вероник заговорила сразу же, едва Грейс, одетая наспех, рывком распахнула дверь, ведущую в кабинет, и направилась к своему столу.

Грейс, проходя мимо, отдала приказ:

– Вы обе возвращайтесь вниз. Мы должны дать отпор налетчикам и вывести всех гостей. – Из-за двери доносились крики, визг и ужасный грохот. – Немедленно!

– Тебе нужна защита.

Сгребая в охапку бухгалтерские книги и ведомости, Грейс метнула в помощницу сердитый взгляд.

– Защита у нее есть, – заявил Эван от двери, удивив всех своим внезапным появлением и неприступным тоном, а затем вошел в комнату.

Грейс покачала головой.

– Тебе нельзя здесь оставаться.

– Черта с два нельзя, – мгновенно отозвался он.

– Если ты останешься, тебя узнают.

Она посмотрела в потолок, чувствуя, как закипает раздражение.

– Ты герцог, Эван. И все они хотят только одного – обернуть твое могущество против тебя.

– Нет, – отрезал он. – Я герцог. И власть вся у меня.