Возлюбленная герцога

Корабль пришел в порт днем раньше, и его должны были разгрузить предыдущим вечером.

Она посмотрела на девочку. Та сунула руки в карманы и переминалась с ноги на ногу, явно колеблясь. Грейс поняла, откуда такая неуверенность. У девочки предчувствие. У Грейс оно тоже было.

– В этом вроде бы нет ничего необычного, – сказала она, подходя к девочке. – Что же насторожило тебя?

Огромные глаза поднялись и нашли ее взгляд:

Правильно. Бесперчаточники не переносят грузы днем. Это слишком рискованно.

«Что же они задумали?»

– Верно.

– Виктория, мэм. – Девочка присела как можно быстрее – такой реверанс Ист-Энда.

Удивленная таким именем, Грейс взглянула на Зеву и Вероник, отметив их понимающие усмешки.

– Что ж, по крайней мере я бы не стала держать пари против нее.

Она сунула руку в карман, вытащила монету и бросила ее девчонке. Та поймала ее с величайшим проворством.

Из этой девочки мог бы получиться великий боец, но ей никогда не придется это доказывать, потому что она будет работать у Грейс столько, сколько пожелает.

– Ты молодец, Виктория. Спасибо.

Еще реверанс. Девчонка направилась к двери и уже почти вышла, но внезапно что-то вспомнила и вернулась.

– Ой, еще кой-чего… – Девчонка помедлила, потеребила кепку и обрела голос гораздо быстрее, чем в прошлый раз. – Говорят, он из франтов.

Она нашла своих идиотов-братьев именно там, где и рассчитывала, – те на крыше осматривали двор склада Бесперчаточников, находившийся глубоко в Трущобах Ковент-Гардена.

– Не подходите слишком близко к краю крыши, – посоветовала она, направляясь к ним. Грейс воспользовалась разветвленным лабиринтом соединенных между собой зданий Гардена, чтобы добраться до братьев. – Вряд ли вам понравится, если кому-нибудь захочется столкнуть вас вниз.

Дьявол оглянулся и весело приподнял брови. Разумеется, он доволен. В этом широком мире Дьявол ничего так не любил, как играть с окружающими в кукловода.

– А! Ты здесь! Как раз когда становится интересно.

Сердце ее заколотилось, когда она подошла ближе, наклонив голову и ожидая услышать снизу улюлюканье и гиканье.

И удивилась, не услышав ничего.

Тишина заставила ее сердце биться еще сильнее. Тишина была куда опаснее.

Грейс подошла к ним, и они отступили на шаг друг от друга, давая ей место между собой, как делали два десятка лет, с той ночи, когда все они сбежали.