Возлюбленная Хаоса

Ронда застыла, словно её воображаемая музыка, под которую она танцевала, внезапно прекратилась.

— Мама как-то шила платье для принцессы Яланды. Та была довольна её работой и пригласила белошвейку посидеть в нише на балу, естественно, с условием, что она не покажет и носа из-за портьеры. Небывалая честь, — она снова стала кружиться по затхлому помещению, — мать не сдержалась и выглянула. Эльф её заметил. Он вообще любит приставать к смазливым дамочкам, а тут ещё и безродная. На её защиту встать некому было бы, даже если бы она сопротивлялась и кричала.

Говорят, эльфы могут иметь потомство только от истинных пар. Но взгляните на меня. Даже уши круглые, как у простой человечки.

Я подумал, что эту речь нужно будет ещё долго «переваривать», а пока следовало разговорить девчонку. Видимо, с бывшим учеником мысли у нас совпали. Хотя, я бы удивился, будь иначе.

— Ронда, он тебя заставил? — его вопрос был вполне логичным. Дело в том, что полный контроль над разумом не так-то просто получить.

И либо Фарлиэль, действительно, гениальный маг Духа, либо она добровольно впустила его в свою голову.

— Глупенький, нет конечно. Я была сыта по горло этой нищетой. А он… Нашёл, обогрел, приютил и дал шанс на образование. И да, господин ректор. Я ещё вернусь в Две Академии, когда папаня наиграется с вами. У этих эльфов какой-то пунктик на демонах. Но Фарлиэль особенно ненавидит вас.

— Адептка Рикс, вы подавали такие надежды. Огонь выше среднего, да и успеваемость почти на высоте.

Могли бы попробовать подать прошение на стипендию… — но Эйнара грубо прервали.

— Вы сами в это верите? Господин Неприступный Высокомерный Ректор. Да к вам невозможно было подойти без страха получить молнией по чувствительному месту! Пока эта Камилла не сместила всё внимание на себя. Вот тогда я уже смогла разгуляться. Подменила зелье. Отец надеялся отомстить вам. За что? Понятия не имею, но он хотел, чтоб девчонка получила несовместимые с жизнью травмы. Жаль, Наследник проходил мимо не вовремя.

Потом подлила яд, данный мне отцом, в цветок соседки. Вы не найдёте алхимика более искусного, чем он. Впрочем, пойду я, он не погладит по головке за разговоры с пленниками…

— Стой, — крикнул уже я, — неужели всё ради денег?

— Ради них. Но самое главное — статус. Замухрышка Ронда уйдёт на второй план, как только мой отец закончит свои эксперименты. Мне никогда не понять алхимиков. Его лаборатория самое жуткое место, виденное мной в жизни.