Возлюбленная

Она склонила голову, ее плечи задрожали, когда давняя скорбь и чувство вины, обжигая, вырвались наружу.

– Вытащите ее из душа

– Лили, милая, ты должна прекратить. Ты натрешь себе кожу, и будут ссадины.

Одна сильная рука сжала ее плечо, а другая схватила за запястье, потянув вверх, заставляя отбросить мокрую мочалку

Они вынесли ее из душа. Кто-то выключил воду, и ее укутали в теплое полотенце.

Лили не знала, кто ее держал, кто высушил ее или кто говорил с нею. Она была потеряна. Всплыли разрушительные болезненные и горестные воспоминания, которые были слишком долго заперты под щитом онемения.

Братья обсушили ее тело и волосы. Один даже надел на нее футболку. Все это время они говорили тихо и настойчиво, прося, даже умоляя ее, чтобы она рассказала им, что случилось.

– Я просто хочу побыть одна, – наконец выдавила она голосом, полным слез. – Пожалуйста, – прошептала она. – Просто оставьте меня в покое на некоторое время.

Они были несчастны. Лили чувствовала их разочарование и беспомощность, но на данный момент не могла думать об их утешении, когда сама была безутешна.

Один за другим они скрылись, и она побрела в спальню, закрыв за собой дверь. Лили свернулась на кровати, ее сердце было настолько тяжелым и разбитым, что она закрыла глаза и молилась о забвении.

– Черт тебя дери, – чертыхался Сет, расхаживая взад-вперед по гостиной. Он сжал кулак и двинул им по стене в беспомощной ярости.

– Какого хрена только что произошло? – потребовал ответа Майкл.

Диллон выругался и провел рукой по волосам, затем по лицу, и с силой выдохнул.

– Это плохо. Это действительно плохо. Она была так непреклонна в том, что бы мы использовали презервативы. Сказала, что не хочет забеременеть. Я согласился с этим. Но это намного глубже.

– Она никогда не намекала на свое прошлое, – сказал Майкл. – Мы не заставляли ее, да и не хотели. И, наверное, думали, что можем просто двигаться дальше, и если сделали ее счастливой сейчас, то этого достаточно. Но, черт побери, мы не можем двигаться дальше, когда все так.

Сет покачал головой.

– Я был довольно терпелив. Знаю, что у в ее жизни было много боли. Я говорил ей, что подожду, пока она не станет доверять мне достаточно, чтобы рассказать о произошедшем и почему она была бездомной.

– Мы не можем все оставить так. И она тоже, – повторил Майкл. – Мы должны знать, с чем имеем дело. Не можем идти вперед, пока не разберемся с прошлым, какое бы оно ни было.

– Ты видел ее? – хрипло спросил Сет. – Ты видел ее? Она отгородилась.