Возлюбленная

Она была здесь, и в тоже время нет. Она была во власти какого-то кошмара, о котором знает только она сама. И, черт побери, я не могу ей помочь, потому что не знаю, как.

– Дай ей время. Немного. Мы сделаем все, как она просила. Сейчас, – мрачно сказал Диллон. – Но завтра это прекратится. Если хотим удержать ее, мы должны выяснить, что ранило ее так сильно.

Лили смотрела в окно со своего места на кровати. Рассвет медленно подкрадывался к горизонту.

Она не спала. Просто была не в состоянии делать что-то большее, чем лежать и существовать в другом времени и в другом месте.

Она пошевелилась, и запротестовал ее полный мочевой пузырь. Ей хотелось полежать чуть дольше, но ее потребность стала более настойчивой, пока наконец она не встала и не побрела в ванную.

Когда она закончила и вернулась в спальню, то проигнорировала кровать, внезапно возненавидев ее и комфорт, что та предлагает. Лили тихо побрела в сторону гостиной, остановившись на мгновение, когда увидела трех мужчин растянувшихся на диване и в креслах.

Боль в ее сердце усилилась, и она прокралась на цыпочках наружу, все еще одетая лишь в футболку, которую они надели на нее накануне вечером.

У заднего входа она толкнула раздвижную стеклянную дверь и задрожала, когда прохладный утренний ветерок прошелся по ее коже. Босиком шагнула на улицу и равнодушно посмотрела вокруг.

Ее внимание зацепилось за деревянную лавочку, которая примостилась под осиной в нескольких футах от места, где она стояла.

Лили повернулась и села, руками скользнула по шероховатой поверхности, прежде чем сжать края так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Она толком не знала, как долго тут сидела. Лили сосредоточилась на далекой вершине горы и неровной местности, вокруг, пытаясь вобрать в себя мир, что казался таким обширным, куда бы она не посмотрела.

Потом Лили взглянула на небо, и слезы, которые, она думала, не должны были пролиться, обожгли глаза и собирались в уголках.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Я не могу пройти через это снова. Если ты слышишь, пожалуйста. Мне очень жаль. Я не заслуживаю прощения, но пожалуйста, смилуйся надо мной.

Солнце светило ярким шаром над горизонтом и с каждой секундой поднималось все выше.

Лучи омывали ее теплом, но все же ничто не могло заполнить ноющую пустоту внутри нее.