Возлюбленная виконта

 — Спасибо, Хенлоу.

Она сидела и настороженно смотрела на почту. День едва начался, а ей придется читать справедливые упреки отца. Не оставалось сомнений, что отец отрекся от нее. Белла перевернула верхнее письмо, затем еще одно и еще одно, пока не дошла до последнего. Все почерки были ей незнакомы. Она почувствовала огромное облегчение.

Но от кого же эти письма? Когда она открыла первое письмо, воск раскрошился. Мадам Мирабель из галантерейного магазина для важных леди Вустера просила виконтессу Хедли простить за то, что та взяла на себя смелость поздравить ее светлость с бракосочетанием, и предлагала обеспечить ее светлость в любое время набором шляп, которые не уступают аналогичным головным уборам, имеющимся в продаже на лондонской Бонд-стрит.

Следующее письмо было от Джорджа Арнольда, сапожника, который обслуживал аристократов и духовных лиц и решил обратить внимание ее светлости на этот факт. Затем следовали письма из галантерейного магазина, портретиста и мебельного магазина.

Пораженная тем, что ее покупательная способность считается столь высокой и заслуживает внимания, Белла отложила эти письма в одну сторону и еще одно, франкированное послание из Лондона.

— Лондон? Я ведь никого не знаю в Лондоне.

— Наверное, это мои тети по отцовской линии — леди Финджест и миссис Грехем. Они отозвались на мои письма, — предположил Эллиотт, оторвав взгляд от собственной почты.

Белла открыла первое письмо. Леди Финджест выразила свое удовлетворение тем, что ее племянник женился и приглашал ее нанести ему визит при первой возможности.

— Похоже, они отнюдь не обескуражены тем, что вы выбрали в супруги женщину без положения, — сказала она Эллиотту.

— Я сообщил им, что вы дочь церкви и образец добродетели. Не сомневаюсь, они восхищены моим респектабельным подходом к обустройству своей жизни и обстоятельство, что они не знают ваших родителей, представляет для них незначительную мелочь.

— Однако я не образец, — грустно заметила Белла и тут же оглянулась, проверяя, нет ли поблизости лакеев. — Ребенок…

— А это еще одна причина, по которой мы отправимся в город только в феврале. Будем надеяться, что ребенок родится очень маленьким, так что все поверят, будто он появился на свет на два месяца раньше срока.