Возлюбленная виконта

Когда раздался стук, Эллиотт подскочил к двери, прежде чем Хенлоу успел приблизиться к ней. Вошел врач. К недовольству Эллиотта, тот был весел и совершенно спокоен. Врач стряхнул снег. Эллиотт сердито подумал, что всем покажется, будто ничего серьезного не случилось.

Доктор Гамильтон взглянул на него:

— Милорд, вы тут ничем не сможете помочь, так что нет причин для беспокойства. Я полагаю, у вас железные нервы. А теперь мужайтесь и не спешите прикладываться к бренди.

Эллиотт остался у лестницы, чувствуя себя брошенным и бесполезным.

Прошло семь часов. Вышел доктор и отобедал. Сообщил, что дела идут медленно, но вполне обычным чередом. Мэри Хамбл, девушка из городка, которую Арабелла наняла в качестве няни, приехала в радостном настроении. Вышла раскрасневшаяся миссис Найт, сообщила, что беспокоиться нечего, и снова исчезла. Эллиотт волновался.

Когда часы пробили четыре, он открыл дверь, прошел через холл и поднялся по лестнице. Услышал крик Арабеллы. Нет. Он больше не оставит ее одну.

Судя по всему, Белла уже прошла стадию, когда, по ее мнению, можно было встревожить мужа.

Над постелью натянули простыню. Гамильтон стоял в ногах, экономка терла спину Арабеллы, Гвен держана ее за руку. Белла побледнела, покрылась потом, волосы прилипли к лицу. Она казалась изможденной, но широко раскрыла глаза, заметив его. Тут у нее начались очередные схватки, она напряглась. Видно было, что сдерживает крик.

— Я здесь, — сказал Эллиотт, отталкивая Гвен и беря ее за руку. — Я не уйду, а вы кричите, сколько вам хочется.

 — Она повернула голову и взглянула на него, затем сжала его пальцы, точно в предсмертных судорогах.

После этого Эллиотт забыл о времени и думал только о женщине, лежавшей на постели. Когда судороги стали усиливаться, он мысленно передавал Арабелле всю свою силу и волю, молился за нее и за то, чтобы все скорее кончилось.

Вдруг все умолкли, на мгновение воцарилась тишина, врач приказал: «Тужьтесь!» — и наклонился к роженице. Недовольный крик ребенка огласил все вокруг.

Голова Арабеллы упала на подушку, Эллиотт обнял ее и поцеловал, испытывая огромное облегчение.

— Ах, моя любимая. Дорогая Арабелла. Вы смелая девушка. Моя храбрая девушка.

Та улыбнулась ему. Она устала, но была спокойной. Никогда раньше Эллиотт не ощущал такую близость с ней, никогда раньше она не была ему столь дорога.

— Милорд, желаете взглянуть на ребенка? — позади него раздался голос миссис Найт.

— Нет, — смело ответил Эллиотт.