Возлюбленная виконта

 — Эллиотт наклонился и нежно поцеловал ее. — Вы умная храбрая девочка.

— Где она? — Белла хотела подняться, опираясь на подушку.

— Здесь, рядом с вами. Вот, позвольте мне помочь вам. — Эллиотт помог жене сесть, взял ребенка из колыбели и передал ей.

— Вы очень хорошо справляетесь с ней, — удивленно сказала Белла, испытывая к нему любовь.

— Спасибо. — Как ни странно, его голос звучал сдержанно. Он избегал смотреть ей в глаза. — Девочка такая крохотная, вдруг я сделаю что-то не так. — Он протянул руку и коснулся щеки девочки, затем отдернул ее.

— В чем дело, Эллиотт? С ней ведь не случилось ничего такого, о чем вы мне не сказали. Правда?

— Нет! — Эллиотт повернулся так, чтобы Белла могла хорошо видеть его лицо. — С ней все в порядке.

— Тогда что вас тревожит? — Его напряженные пальцы растопырились. — Я вижу это по вашим глазам, Эллиотт. Я вас уже слишком хорошо знаю. Вы потрясены? Миссис Найт удивилась, когда вы остались. Похоже, она ожидала, что вы упадете в обморок или с вами случится еще что-то.

— Потрясен? — Эллиотт состроил гримасу. — Скорее удивлен. Я поражен смелостью и выносливостью женщин. Разгоряченные мужчины часто сражаются, испытывают боль и называют это храбростью. Вы, женщины, спокойно, не жалуясь, даете жизнь будущему поколению.

— Помнится, я жаловалась. Причем отчаянно, — заметила Белла. — Думаю, со временем это забудется. Наверное, мне какое-то время не захочется снова испытывать все это. Однако скажите мне, Эллиотт, когда родилась девочка, я подумала, вы обрадуетесь.

Он боролся с собой, как человек, пытающийся признаться в собственных грехах. Белла прижала девочку к себе и крепче стиснула его руку. Теперь она член семьи, они все вместе, следует привыкнуть к этому.

— Я почувствовал большое облегчение, узнав, что родилась девочка, — наконец сказал Эллиотт, будто признаваясь, что совершил преступление.

Его опасения насчет мальчика тревожили Беллу многие месяцы, хотя она понимала мужа и пыталась скрыть свои чувства. Но почему же он сейчас не радуется?

— Я молил Бога, чтобы родилась девочка, ибо хотел, чтобы наследником стал не ребенок Рейфа, а наш… ваш и мой.

Мужская честь! Белла не знала, что сказать, чтобы не усугубить ситуацию. Эллиотт выглядел и говорил так, словно его поймали на мошенничестве в карточной игре или чудовищном преступлении. Белла любила мужа, но иногда не понимала его.