Возлюбленная виконта

Он приснился в тот блаженный миг, когда его длинное разгоряченное тело оказалось на ней, а пальцы настойчиво раздвигали ее бедра, после чего начался кошмар.

— Арабелла, мы приехали домой. — Это не Рейф. Это Эллиотт. Она в безопасности. Белла протерла глаза, вспомнила сон и почувствовала облегчение, когда увидела, кто рядом с ней.

Домой. Она опустила ноги, села и поправила волосы. Эллиотт выглядел напряженным. Должно быть, он раздражен, ведь ему пришлось ради нее носиться по графству, выслушивать ее опасения, иметь дело с ее чувствами, в то время, как у него здесь много других дел.

Белла взяла свою новую шляпку, завязала ленты и через силу улыбнулась ему. Он смотрел на нее серьезно. У Эллиотта был такой вид, будто он собирался читать ее мысли.

— Какой чудесный дом. — Белла пыталась завязать разговор. — Думаю, мне будет приятно знакомиться с ним.

— Можете вносить любые изменения, — сказал Эллиотт. — У меня нет сентиментальных привязанностей к нему.

— О! — Его слова пугали ее. Белла надеялась обследовать дом вместе с ним, найти сокровища времен его детства, о которых он будет рассказывать, узнать историю старого дома и постепенно познакомиться с ним.

— Отсюда миль десять. Надо ехать к югу, к Моретон-Марш. Кажется, дом скорее принадлежит фермеру средней руки. Не производит внушительного впечатления. Однако земля там хорошая.

Несмотря на столь сдержанное описание, Арабелла расслышала в его голосе любовь и гордость.

— Как вы поступите с ним?

Эллиотт помог Белле выйти из экипажа. Она жалела о том, что стало темнеть. Было бы хорошо увидеть свой новый дом при солнечном свете.

— Как он называется?

— Фоссе-Уоррен. Он рядом с римской дорогой. У меня нет иного выбора, как оставить его в руках управляющего. Он хороший человек. — Что-то в его глазах поведало Белле, что ему тяжело оставить это владение в руках хотя и верного, но чужого человека.

— Дом будет пустовать, — заметила она, думая о необходимости проветривать сырые комнаты.

— Думаю, придется сдать его, — сказал Эллиотт, помогая ей обойти рытвину на дороге. — Я не стану продавать его. Он может пригодиться второму сыну.

— Но ведь это ваш дом, — возразила Белла, сумев не покраснеть при упоминании о втором ребенке. Конечно, он рассчитывал вперед, строил планы семьи на будущее.

— Теперь мой дом Олд-Хэдли-Холл. И ваш тоже, — добавил он, стуча в дверь.