– Какую именно информацию? Как много членов она может взять в свой грязный рот?
– Просто держись подальше от нее. Мы оба знаем, что твой член живет своей собственной жизнью.
Когда я вошел в дом, в нос сразу ударил запах дикой вечеринки. После нескольких часов, проведенных на свежем воздухе, я чуть не потерял сознание от этой вони. Грея вырвало в ведерко со льдом, а кто-то другой нассал в бутылку пива. Все это смешалось с запахом дюжины потных тел, создав мощную смесь.
Я нашел уже проснувшегося Эрла сидящим в своем кресле за столом и курящим сигарету.
После многих лет тренировок он был способен выпить достаточно много алкоголя и при этом остаться трезвым. Перед ним на столе лежала спящая полуголая девушка.
– Ты рано ушел с вечеринки, – сказал Эрл, даже не потрудившись достать сигарету изо рта.
– У меня было столько вечеринок, что хватит на всю жизнь, и я по-прежнему считаю, что пока у нас нет причины для празднования.
– Когда я был в твоем возрасте, то не отказывался от вечеринок и кисок.
– Ничего не изменилось, – сказал я с ухмылкой.
Эрл усмехнулся в ответ, затем закашлял и, наконец, убрал сигарету.
– Что сказала эта сука? Она плакала и умоляла тебя отпустить ее?
Я помотал головой.
– Она слишком гордая. В ней намного больше от отца, чем я думал.
Эрл помрачнел.
– Посмотрим, надолго ли ее хватит.
Что-то в тоне дяди встревожило меня. Если у него была к кому-то неприязнь, то этому человеку стоило держаться от Эрла подальше.
– Когда ты собираешься потребовать у Витиелло произвести обмен? Я хочу покончить с этим и добраться уже до него.
Дядя никак не отреагировал, только искоса посмотрел на сигарету в своей руке.
– Наш план ведь не изменился, верно?
После моего недовольства из-за похищения, Эрл настоял на том, чтобы мы держали Марселлу как можно дольше. Теперь он, похоже, вновь надел свою шляпу для размышлений, а это никогда ни к чему хорошему не приводило.
– Да, но это выглядит слишком просто, а легкий выход из этой ситуации – явно не то, что я хочу преподнести Витиелло.
Я был последним человеком, который хотел избавить Луку от боли в любом ее виде. Он должен страдать, как можно больше за то, что разрушил мое детство.
– Мы прошли через много дерьма и поэтому должны следовать плану, иначе нам вновь надерут задницы. Уверен, этот мудак уже достаточно настрадался после новостей о похищении дочери.
– Одна ночь. По-твоему, этого достаточно для страданий? Ты писался в чертовы штанишки каждую ночь в первые три месяца, что жил со мной.
