Возраст – преимущество

Как местные водилы умудряются на ней еще и гонять… Впрочем, гонять я громко сказал, зимой ни разу не видел, чтобы ехали более сорока километров в час, реально очень скользко. Помню, под Москвой, в школе ОМСБОН я как-то ляпнул о цепях на колеса парням шоферам, они меня не поняли сначала, но когда разъяснил, а позже помог установить… Все равно поснимали, говорят, трясет сильно, командиры не любят, когда их трясут в дороге, тем более и так дороги одно название, а они еще и поспать любят в пути.

Самолет был готов, моторы разогреты, летчики ждали только нас с лейтенантом и какого-то хмыря от гестапо, с кучей чемоданов.

Взлет прошел гладко, но и только. Никогда не думал, что придется испытать такое, если честно, чуть не обделался. При наборе высоты, буквально через минуту после взлета, самолет задрожал, задергался, а в корпусе появились лишние отверстия, довольно крупные, кстати. Слава богу, во мне новых дырок не прибавилось, но вот «юнкере» явно падал, а парашютов нам не выдавали.

Было похоже, что убиты летчики, самолет падал как камень, скорее всего им давно никто не управляет.

Неизвестный мне чин из гестапо болтался по салону, ему прилетело знатно, правой руки не было, скорее всего уже умер от потери крови и шока, а вот лейтенант, мой сопровождающий, вполне себе жив и пытается держаться. Я же сразу, как сел на место, всерьез привязался ремнем и сейчас просто висел, притянутый им к телу самолета. Хрен его знает, как было лучше, узнаем на земле, если сдохну в таком виде, значит, был неправ и не стоило заморачиваться с этим ремнем, а если выживу… наверное, свечку где-нибудь надо поставить.

Удар был несильным, но очень опасным. Помогли, но в то же время и чуть не убили родные деревья. Они не дали самолету воткнуться в землю, но здорово разодрали обшивку. Как меня не насадило на один из здоровенных сучьев, пробивших корпус, остается гадать, хотя и незачем, не проткнуло и ладно. А вот когда самолет хоть и мягко, но все же достиг земли, думал, что ремни меня удавят.

Сильно впиваясь в тело, они душили и резали меня, сделать я ничего не мог. Оказавшись вниз головой, у меня не было возможности развязаться, узлы от натяжки так стянулись, что теперь только резать, а ножа нет. Сколько бы я так провисел, не представляю, живых, как мне виделось, не осталось. Самолет вдруг заскрипел, снаружи что-то заскрежетало и корпус рухнул вниз. Как же повезло, что брюхом вниз, иначе не выбрался бы ни за что.