Возраст – преимущество

Хоть думай тут, хоть нет, без него все равно ничего не сделать, ждем несколько дней, ближе к сроку попробую предпринять что-либо самостоятельно. Об агенте, с которым держит связь Николай Иванович, знаю лишь, что он аптекарь в городе, поблизости от которого и располагается наш замок со школой. Как к нему подойти, как убедить, что я свой? Не представляю, а делать что-то нужно.

Потянулись ужасно тягучие дни. Работая с мальчишками, я был излишне резок, и это заметили. Пришлось сначала врать, что переживаю за воспитанников, а потом выслушать лекцию о том, что призвание этих подростков – умереть за Германию.

Мне-то на самом деле было плевать на них, насколько я успел за время обучения их изучить, наших тут нет, все как один идейные приверженцы теории превосходства немцев над всеми народами земли. Смешно это слышать, ведь сами подопечные далеко не арийцы, на что они рассчитывают, что немцы заберут их с собой в Германию и пристроят там? Смешно. Те, кто не сгинет на территории Союза, выполняя бессмысленные задания рушащегося рейха, сдохнут прямо здесь, как ненужный материал.

– Курсант Лубалис, ко мне! – вызвал я к себе будущего командира группы.

Литовец быстро вышел из строя и подошел, но в его взгляде столько ненависти ко мне, что даже страшно становится. Он был одним из трех курсантов, кто очень плохо принял известие о том, что ими будет руководить мальчишка, да еще и украинец. Он явно ставил себя выше меня, а тут приходится подчиняться. Но в самом начале работы комендант школы вместе с «моим» майором Дюррером поставили его и других на место, приказав выполнять все приказы инструкторов без исключений и вопросов.

– Мне нужно с тобой поговорить, обер-лейтенант Бауэр тебя вызывал?

– Так точно, – ответил литовец четко. – Нас наконец-то отправят на дело, господин унтер-офицер, – обращение «господин» он чуть ли не выплюнул мне в лицо.

Еще бы, мальчишка, на две головы ниже его, младше, а командует как взрослый. Поставить себя для учеников у меня вышло довольно легко, как и говорил, приказ начальника школы заставил подопечных слушаться и молчать, да и сами мальчишки видели, как ко мне относятся другие инструкторы, отношения были сугубо уважительные.

Думаю, если бы хоть один из немцев проявил ко мне грубость или отнесся как-то высокомерно, хрен бы они стали меня слушаться.

– Это так, но у меня к тебе есть некоторые претензии…

Слушая меня, он невольно морщился.

– Я уже говорил тебе, работай над своими чувствами и держи себя в руках.