Возраст – преимущество

– Да, товарищ комиссар просил вас прибыть к нему в палатку, как только оправитесь.

– В смысле? – не понял я.

– Ну, вы же только проснулись, оправляйтесь скорее, вас ждут.

– Извините, товарищ боец, почему вы так официально обращаетесь? – как-то коробило меня, парень ведь старше меня, причем намного.

– Как приказали, так и обращаюсь, товарищ сержант, – четко отчеканил партизан и спросил разрешения быть свободным.

– Конечно, идите, – кивнул я. Даже не по себе как-то, стоит боец, раза в два меня старше и рапортует…

Сходил до отхожего места, потом умылся и побрел к палатке комиссара.

Тут стоял часовой, тот же парень, что и приходил за мной.

– Можно? – спросил я у него.

– Да, проходите, вас ждут.

Внутри было накурено, командиры толковали о чем-то, но, когда я вошел, поморщившись от дыма, отвлеклись.

– Радио было под утро.

– И вам с добрым утром, – наклонил голову я.

– Тебе привет от полковника Рыкова, – командир отряда уставился на меня, пытаясь… даже не знаю и что, подловить на эмоциях?

– Жив, значит, Егор Степанович, – улыбнулся я, – хорошо.

Полковником стал, где он теперь? На юг с армией пошел или перевели?

– А где был? – продолжали терзать меня партизаны.

– Там же, где и я, хоть я и недолго там пробыл.

– Нам ответ нужен, точный.

– В городе на великой русской реке Волге.

– Короче, тут еще пара вопросов, но вижу, ты именно тот, за кого себя выдаешь. Полковник Рыков в штабе одной из дивизий на юге.

– Можно еще вопросы, – улыбнулся я, – даже самому интересно.

– Брата старшего как звал? – даже до такого докопались, ну и москвичи, ну и конспираторы.

А ведь сколько они обо мне информации собрали, это ж кучу людей опросить было нужно, работают черти, работают.

– Малыш жив? – чуть склонив голову набок, спросил я.

– Ну теперь вообще порядок. Жив, восстановился после ранений, но на фронт не попадет больше, по крайней мере пока. Как нам объяснили, слишком ранения были серьезными, он сейчас инструктор в школе ОМСБОН. Да, последний вопрос не хочется задавать, ты же опять спросишь, что с ним…

– Что с Катей? – я, наверное, изменился в лице, командиры отпрянули.

Действует мой взгляд, действует. Но волновало меня другое. Ведь они же о ней хотели спросить.

– Прости, погибла сестричка, через неделю как попрощалась с тобой, – командиры повесили головы, явно сочувствуя.

– Товарищи командиры, разрешите выйти на пять минут… – попросил я, с трудом сдерживая себя.

– Конечно, поговорим позже, не горит, – ответил тихо Медведев.