Возрождение Феникса. Том 1

Фантазм сильнее Змея мне не вызвать. Если только…

За дверью раздается взрыв и рев пламени, клубы дыма валят в комнату.

— А-р-рхи..! — надсадный крик Тимофея. Слуга борется прямо за дверью, а там пожар!

Сжав кровоточащей ладонью листы с рунами, срываюсь в коридор. Повсюду пламя, рушатся стропила, и среди жаркого ада лежит Тимофей. Сожженное наполовину тело, но еще живой. А над слугой возвышается серьезный противник. Движения, стойка, наклон головы в лыжной маске — всё выдает опытного бойца. А еще его руку обвивает огненная плеть с тремя дымящимися хлыстами.

Враг уже заметил меня. Нас разделяют чуть больше трех метров. Взмах руки и плеть выстреливает мне в лицо, удлиняясь в полете.

Рыкарь. Слишком круто для Кмета.

Я делаю ровно отмеренный шаг в сторону, и плеть со стрекотом рассекает лишь пустой воздух. Горячие искры осыпаются на паркет, ворс ковров под ногами вспыхивает. Не обращаю внимания на горящий декор. Смотрю только на врага.

Рыкарь удивленно наклоняет голову набок. Во второй руке у него возникает файербол.

Рукав на его локте мнется с первыми признаками движения.

Бросок.

Я резко падаю всем телом на пол. Хлопаю ладонями о доски. Огненный шар пролетает надо мной, я тут же отталкиваюсь руками и вскакиваю на ноги.

— Ну ни хрена себе, — шепчет Рыкарь, но я его прекрасно слышу даже сквозь шипение огня.

Упор лежа и обратный подъем приблизили меня на полметра. До Рыкаря еще больше двух с половиной метров или почти четыре аршина. Пора взять этот «город» и принести себе очко."

"Стиснув окровавленные листы, шагаю к противнику.

Рыкарь даже теряется, он-то ожидал, что я драпану как покусанный болотопс. Удивим-ка засранца еще больше:

— Будь ты хоть Абсолютом, тебе не выжить.

Минус два аршина. Давай же бей. Мне еще дом тушить от пожара.

Рыкарь снова размахивается плетью. Объемные атаки не использует. Похоже, для него это стало делом принципа — доказать свое преимущество в скорости.

Чуть откланяюсь в сторону, позволив части огня ошпарить меня. Пламя просачивается сквозь доспех.

Ожоги охватывают пол-лица и часть тела. Больно, сука, очень больно. Одно радует. Теперь крови должно быть достаточно. Я бросаю взгляд на распластанного Тимофея. Более чем.

Пропитанные моей кровью листки вспыхивают. Их наполняет не только моя боль, но и страдания Тимофея. А любая сильная эмоция — это катализатор и проводник. Горящие руны превращаются в портал. Окно в славянский миф. В истину, существующую только в лживом Анреалиуме.

В моей руке вспыхивает Серп Ярилы.