Возрождение Феникса. Том 1

"

"— Пф, — фырчит Мария, засмущавшись, но тут же спрашивает, навострив ушки. — А что, дядя? Есть намерение породниться с Беркутовыми?

— Еще чего! Мне от них только завод нужен, — качает головой Анатолий. — Слишком жирно этим нищим будет получить за рухлядь родство с нами. Да и после того, что щенок с Пашей устроил, его ждет только жестокая расплата.

— Как скажешь, — барышня отворачивается обратно к луне, чтобы не выдать разочарования на лице. — Значит, ты уже придумал как получить завод? А если не выйдет? Тогда, возможно,…и через брак?

— Ну если только в самом крайнем случае, — раздумывает Свиридов.

— Понятно, — Мария встает и топает в тапочках в коридор. — Как скажешь, дядя.

Анатолий провожает ее напряженную тонкую спину. Кажется, всегда задорные глазки влажно блеснули? Ай, без разницы.

— Молодость, — хмыкает Свиридов.

Ничего, перебьется девка и забудет этого Беркутова. А партию племянницам надо подобрать более выгодную. Незачем зря расходовать ресурсы рода.

С заводом же всё понятно. Пускай Гиврина вышвырнули с кресла гендира, у Свиридовых еще хватает своих людей на заводе. Медленно, но верно они толкают предприятие к банкротству. Щенок не сможет всех вычислить. Молод еще тягаться с мастодонтами.

С мыслями победителя Анатолий направляется в спальню своей третьей младшей жены.

* * *Первые два урока я пропускаю. Срочно требовалось избавиться от крыс на заводе. По здравому размышлению решил, что лично каждую не выловить. Рук не хватит, да и вообще — Сизифов труд. Нужно выкурить страхом. Страхом смерти. Чтобы сами собой бежали прочь без оглядки.

Поэтому с утра заезжаем на завод за Лизоблюдовой. Хочу дать брюнетке напутствие в Управу благочиния. Этот полицейский орган принимает заявления по решению споров между аристократами и простолюдинами.

— Катя, ты собрала все улики на изменника? — спрашиваю своего заместителя.

Мы сидим на задних сидениях. Тимофей за рулем помалкивает. Лишь изредка через зеркало заднего вида изучает холмы Катиных грудей, обтянутые белой блузкой. Я, напротив, от них отодвигаюсь. Чисто на всякий случай. А то сорвусь еще и какой тогда суд? Брюнетка, кстати, замечает, мое «отторжение» и молча поджимает алые губы.