Но этот эпизод что-то изменил между нами. Что-то такое, может, не очень заметное внешне, но принципиальное. Смыслообразующее, я бы сказал.
Мы с ней общались. И немало. Более того, мне это общение доставляло удовольствие. Ну, потому что Ада оказалась невероятно интересным собеседником. Она знала много такого, о чем я даже не подозревал, и общение с ней мне было интересно прежде всего на профессиональные темы. Но и не только.
Когда мы в очередной раз зарубались на тему каких-нибудь технологических новинок, отец обычно усаживался напротив, подпирал щеку рукой и с умилительным выражением смотрел на нас, периодически вставая, чтобы подлить чаю.
Когда у нас с Адой был особенно горячий спор по поводу бигдата и нейростей, я услышал в своей адрес сакраментальное: «Не ори на мать!».
В общем, было весело. Еще и по той причине, что Ада, похоже, всерьез вознамерилась припахать меня к семейному бизнесу. Она невзначай, вскользь, по чуть-чуть рассказывала об их компании. Я делал вид, что мне это не особенно интересно, но вопросы все же иногда удержать не мог.
А Ада в такие моменты не могла сдержать довольной улыбки. Она все же очень хитрая и продуманная, эта сильная цельнометаллическая женщина, у которой, оказывается, есть сердце. Которая является моей матерью. И с этим я, похоже, смирился. И даже начал находить в этом определенные плюсы.
Впрочем, о своих перспективах в семейном бизнесе я пока не думал. Было страшновато об этом думать, если честно. Слишком сильно это поменяло бы мою жизнь, которая и так в последнее время совершает такие повороты, что голова кружится.
Нет, я не мог пока об этом думать. Мне пока есть о чем думать. Сначала чемпионат, потом свадьба, а потом я подумаю про Аду и ее намерения.
Леся мне заявила, что выйдет замуж только за чемпиона. Вполне себе мотивация, доложу я вам. У Леськи жизнь тоже закрутилась — зигзагами там или спиралями. Ну а как по-другому? Мы с ней теперь неразрывно связаны. Если у меня тут все как на трассе «Формулы-1», то и у нее тоже.
Только у нее свои повороты.
Ада — человек слова. И второе свое обещание мне она тоже сдержала. Как и в случае с первым — я без понятия как. Но если с отцом дело было, наверное, все-таки в том, что у моего бати какое-то уникальное сердце, которое способно вечно любить и безусловно прощать, то с матерью Леси у Ады вышел и вовсе какой-то цыганский фокус.
Сначала отец мне прислал фото — они втроем в ресторане. Он, Ада и Елизавета Владимировна. И приписал: «Сваты».
