— Да ты чего, это же тебе твой подарил! — возмутился Михаил. А потом тоже мотнул головой в сторону букета цветов. — Твое — вот и забирай. И не дури. Даже если поругались — цветы-то тут при чем?
И, одарив меня своей мудростью, Миха принялся отпирать дверь. А я, вздохнув, взяла-таки букет и принялась отпирать свою дверь.
Кефир изобразил классический этюд из серии «Чокупила?», понюхал букет, чихнул — и удалился в кухонную зону — ждать, когда его высочество — или какой у него там титул — покормят. Я последовала примеру Кефира и тоже понюхала букет.
Пахла сирень умопомрачительно. Так, что на моем лице самопроизвольно появилась улыбка.
Прав мудрый Миха — цветы ни в чем не виноваты.
Глава 3
На скамейке возле дома меня ждал сюрприз. Не то, чтобы слишком неожиданный. Если в целом. А в данный конкретный момент мне очень хотелось побыть в тишине и покое. Но, видимо, это приятное времяпрепровождение придется отложить.
— Привет, пап.
— Здравствуй, Егорушка.
Егорушку, Егорика, Егорочку и прочее я на дух не выносил.
Но отцу это объяснять бесполезно.
— Зайдешь?
— Ну, так а чего ж я тут на скамейке сижу и жду? Конечно, зайду.
Дома я, разумеется, как хороший сын и радушный хозяин, предложил чаю. И мы сели этот чай пить.
— Егорик, скажи, я тебя сильно подвел?
Ой, бать, слушай, ну давай не начинай, а? Но вслух я сказал другое.
— Папа, мы же, вроде бы, уже все выяснили, — я старался — пока еще старался — чтобы в голос не просачивалось охватившее меня раздражение.
— Ну, смотри, где ты живешь? — отец обвел рукой мою скромную студию: кухонная зона, диван, рабочее кресло, компьютерный стол.
— А ведь у тебя такая хорошая квартира была.
— Пап…
— Может, надо было и мою квартиру продать? Я бы как-нибудь перебился…
— Пап, твой клоповник стоит копейки! — все же сорвался я. Как-то слишком быстро. Все-таки недавние приключения давали себя знать.
Отец вздохнул, провел рукой по густым кудрявым волосам с обильной проседью.
— В этом, как ты выражаешься, клоповнике ты вырос, Егор.
— Пап, да я же не про то, — я тоже вздохнул, пытаясь успокоиться.
— И все-таки стоило продать квартиру. Что же ты все один на себя взвалил.
— Пап, из нас двоих с математикой в ладах только я. Поверь, это бы ничего принципиально не поменяло. Там другие масштабы сумм.
— Егор, если я могу что-то сделать… Ты скажи.
Мне, конечно, очень захотелось сказать: «Все, что мог — ты уже сделал». Но у меня все же получилось сдержаться.
— У меня все под контролем. Я все решу.
