А правая рука точным, отработанным до автоматизма движением медленно давила на поршень.
А потом я вытащила иглу, прижала комок ваты к месту укола и натянула Егору штаны на место. Он завозился.
— Не вставай. Лежи. Я дверь сама захлопну. Завтра в то же время.
Я сделала пару шагов к входной двери — и вдруг произнесла:
— Спасибо, Егор.
— Мне-то за что? Это тебе спасибо, Леся.
— За то, что не стал просить подуть на вавку.
— А что, так можно было?
Я рассмеялось. Мне нравилось его чувство юмора. Почти так же, как его шикарная упругая задница.
— До завтра, Егор.
— До завтра, Леся.
***Ну что, к следующему Лесиному визиту я окончательно смирился. Моему смирению очень способствовал тот факт, что болючий — в самом деле, болючий укол — оказался еще и эффективным. И я, во-первых, окончательно разогнулся, во-вторых, смог нормально спать, а в-третьих — полноценно вернулся в работу. Очень вовремя, потому что моя банда малолеток успела за время моего отсутствия пересраться. Я весь день разговаривал с ними по отдельности, потом собирал их обратно в общий чат и устраивал акцию из серии «Мирись-мирись, больше не дерись».
Мне бы, главное, к концу чемпионата, до старта которого осталось меньше двух месяцев, не чокнуться с этим детским садом. Усатый нянь, твою мать."
"Я прошел в ванную, к зеркалу. Может, и правда, отрастить усы? Буду усатый отче. Или даже бородатый. Представляю, как они будут ржать менее чем через два месяца, когда мы встретимся очно. Сейчас моя команда мечты раскидана по всей стране, самый восточный участник банды — и самый младший, кстати, — живет в Красноярске.
Но на чемпионат мы должны будем все прилететь в Минск.
Я посмотрел на часы. Леся вот-вот должна прийти. Я поймал себе на том, что жду ее прихода. И вовсе не потому, что нуждаюсь в уколе. Я после блокады от веселого доктора и одного укола от злой медсестры чувствовал себя вполне сносно. Думаю, после всего курса уколов буду вообще огурец огурцом. Нет, дело было в том, что… что мне просто нравилось ее общество.
Нет, тот факт, что перед Лесей приходилось оголять жопу, меня слегка… ну, как говорит мой батя, вводил в конфуз. А, с другой стороны — она ж реально меня видела голым. И совсем не в той обстановке, в какой обычно девушка видит мужика голым — с стояком и в постели. Нет, в нашем случае положение оказалось не таким приятным. Для нее это было неожиданно, для меня — унизительно, а для обоих — стресс. Но при этом теперь мы с ней общаемся.
