Меня ждут, — Леся кивнула, а я снова не удержался и обнял ее. И прижал к себе. Скромный обед только раздразнил мой аппетит. Но и другой аппетит тоже был, оказывается, не до конца удовлетворен.
— Егор… — мне дико нравилось, как Леся прильнула ко мне в ответ — всем телом. Как ее пальцы взъерошили мне затылок. — Егор, тебе же надо идти.
— МАУ! — послышалось снизу.
— Понял, понял! — я не без сожаления разжал руки. Вздохнул. — И в самом деле — надо. Ты придешь ко мне вечером?
— На чай с меренговым рулетом?
— И на него тоже, — Леся улыбнулась, а я добавил: — Или ты что-нибудь принеси к чаю.
— А чего ты хочешь?
Я подался вперед и прошептал ей на ухо.
— Надень что-нибудь непристойное.
— Егор! Я приличная девушка!
— Именно поэтому.
Она показала мне языка, поцеловала — а после самым бесцеремонным образом все-таки вытолкала меня за дверь. И вовремя. Телефон снова завибрировал.
Моя банда требовала к себе внимания.
***Я даже предположить не могла, что эта утренняя безобразная сцена так быстро выветрится у меня из головы.
Я хлопотала по хозяйству: меняла коту туалет, загружала стиральную машину, мыла посуду и полы, но все время думала о произошедшем. У Егора какой-то удивительный талант. То, что казалось мне постыдным, тот тупик, в который я сама себя загнала в отношениях с матерью — все это теперь казалось и в самом деле чем-то не таким уж и… и серьезным. Решаемым. Просто обычная бытовая ситуация. Которую мне вполне по силам как-то разрулить. Особенно когда рядом есть человек, который готов подставить плечо.
И я не могла снова и снова не думать о том, что за человек Егор. Моей маме он сказал, что программист. Это совпадало и с моим предположением. Я вспомнила об экране с компьютерной игрой. О словах Егора о том, что еще полгода назад у него были другие возможности. Потом вспомнила и о других словах: «Я готов жить в спартанских условиях. Но не готов ездить на ведре с болтами». И машину его вспомнила — красивую и темно-бордовую. И монитор у него на столе стоит просто огромный, и кресло компьютерное такое большое, специальное, навороченное.
Наверняка дорогое.
Я присела на стул с тряпкой в руках.
Все очень походило на то, что не так давно Егор вел совсем другой образ жизни и имел гораздо более высокий доход. А потом что-то случилось.
Что?
Самое простое — это, конечно, спросить у него самого. Но я вдруг подумала о том, как, после расспросов мамы, будет воспринят Егором мой интерес к уровню его доходов.
