Нет, он, конечно, очень адекватно принял всю эту ситуацию с моей мамой и ее расспросами, но все же я чувствовала, что если еще и я начну что-то вызнавать — то тут может наступить ситуация, в которой, как говорится, любой адекватности есть предел.
И потом, эта женщина… И их разговор…
Егор мне обещал, что сам все расскажет. Значит, надо просто подождать. Но перестать строить версии я не могла."
"Интересно, а в этих компьютерных игрушках можно как-то… как-то проиграться? Ну, как в казино? Я была от этого ужасно далека, но знала, что, например, танчики, в которые резались наши хирурги, как-то связаны, несмотря на то, что это игрушка, с вполне реальными деньгами.
Может и Егор как-то… ну как-то…
Я так прогрузилась в свои мысли, что вздрогнула от прикосновения кошачьей лапы к колену. Кефир смотрел на меня осуждающе. Мол, ты чего, хозяйка? Пол не домыт, а ты тут сидишь как статуя с тряпкой в руках.
И правда, чего это я? Егор обещал все рассказать. Значит, расскажет.
***Непристойное у меня, разумеется, было.
То самое, что я не предложила во время первой нашей встречи Егору. Теперь вот пришло время предложить. Правда, вместе с собой в комплекте.
Я, задрав футболку, покрутилась перед зеркалом в прихожей. Спереди белый прозрачный кружевной треугольник, сзади — три нитки. С учетом того, что и ноги, и попа у меня вполне ничего — ну так работа у меня ни черта не сидячая — смотрелось все это на мне очень даже неплохо. Я поддела пальцем одну из задних ниточек, поправила.
Ой, как ни поправляй — все равно неудобно и врезается! Ладно, будем считать, что это ненадолго.
И что скоро Егор меня от них избавит.
Глава 8
Когда я подошла к подъезду Егора, около двери уже стоял человек и открывал ее. Услышав мои шаги, он обернулся, почему-то улыбнулся — и придержал дверь, пропуская меня вперед. Я почему-то смутилась, зачем-то одернула футболку — и шагнула в подъезд.
Мы одновременно подошли к лифту, а потом зашли в него.
— Вам какой? — спросил мужчина.
— Двенадцатый, — почему-то хрипло отозвалась я.
— И мне тоже.
Двери лифта закрылись. И я, вопреки правилам хорошего тона, в упор уставилась на мужчину, с которым ехала в лифте.
Колоритный это был дяденька. Он мне кого-то напоминал, но я не могла сообразить, кого. Актера какого-то, что ли? На вид лет пятьдесят. Невысокий, но крепко сбитый, без лишнего веса, с нормальной мужской фигурой — широкие плечи, ровная спина. На нем были обыкновенные синие джинсы и бежевая рубашка с короткими рукавами.
