– Имя у меня, как медаль чеканного серебра, не то что у твоего бессмертного Грехова – Габриэль. Ри, Эль… несерьезно.
Девушка вздохнула, снова провела теплой ладонью по его щеке:
– Не сердись, мастер, но Габриэль… он очень серьезный, суровый и сильный человек, может быть, слишком сильный, и все же кому-то надо быть с ним рядом.
– Я понял. – Ратибор напрягся, собираясь встать, но рука Анастасии удержала его."
"– Ничего ты не понял. Все очень непросто, неоднозначно… и мне надо привыкнуть… к тебе, к твоему упрямству.
Если захочешь, разберешься, только постарайся быть терпеливым и не делать мне больно, как сегодня. Слишком многое нам предстоит пережить, впереди такие испытания, что дай бог тебе не сломаться!
– Ты говоришь так, словно знаешь мою судьбу.
– Знает Габриэль.
– А ты?
– Я нет.
– Ты серьезно? Грехов знает? – Ратибор недоверчиво засмеялся. – Так он что, в самом деле ясновидец?
– Не смейся, – тихо проговорила Анастасия таким тоном, что в воздухе повеяло холодом.
– Он способен видеть… будущее. Не во всех деталях, конечно, но способен. И еще ни разу не ошибся. По С-классификации он «супер», а может, и еще выше, что не предусмотрено классификатором.
Ратибор не очень удивился сообщению, просто не до конца поверил, но ему стало неприятно и неуютно, словно он оказался персонажем кукольного спектакля, вынужденным жить под безжалостным слепящим светом рампы, судьба которого известна зрителю заранее.
– Значит, он знает… колдун… интересно… но если знает, черт возьми, какого рожна постоянно вмешивается, предупреждает об опасности? Может быть, я его дальний родственник?
Анастасия убрала руку, отодвинулась:
– Ты невыносим, как… как твой Железовский!
– А он-то при чем? – оторопел Ратибор, приподнимаясь на локте.
– Я же все о тебе знаю, мастер, даже то, о чем ты не догадываешься, и… и давай переведем разговор на другую тему.
– При чем здесь Железовский?
Настя помолчала, перебирая свои волосы, потом сказала печально:
– Аристарх уже полвека безнадежно влюблен в Забаву Боянову.
– Ну и что тут удивительного? А она?
– Она… Забава до сих пор любит своего мужа, погибшего тоже около полувека назад.
И Ратибор понял: Анастасия знает о Карелии, а также знает и о том, что он не забыл ее до сих пор…
Результат референдума, как и предсказывал К-мигрант Батиевский (предсказывал ли? Может, все-таки на самом деле знал?), оказался не в пользу Конструктора.
