Возвращение грифона

Он — согласен на операцию такого рода?

— С ним беседуют на эту тему, — уклончиво ответил комитетчик, — предварительно скажу, что Леонид Ильич очень ответственный человек, в высшей степени ответственный, и всегда делает то, что необходимо для Партии и страны. А сейчас необходимо, чтобы он был здоров. Вы с ним встретитесь завтра, в одиннадцать утра. Вам назначено. Обоим — я же знаю, что вы против того, чтобы ходить куда-либо без своей супруги. В общем — завтра вы встретитесь с генсеком и все обговорите. Да — вот еще что — не беспокойтесь, что вас всегда будут сопровождать охранники.

Всегда и везде. Вы слишком важны для страны, вас нужно должным образом охранять — мало ли что случится… (Сбежим, например! — с усмешкой подумал я.) И вот еще что — за операцию вы получите сто тысяч рублей — премия. За работу… и молчание. Страна умеет ценить тех, кто работает на нее. И умеет наказывать тех, кто ей вредит. Учтите это.

Домой мы ехали молча. Маше ужасно хотелось поговорить, она все время пыталась раскрыть рот, что-то спросить, но я показывал ей пальцем — молчи! И она разочарованно затихала.

Машина, само собой, была нашпигована подслушивающей аппаратурой, так чего тут распинаться? Неожиданно пришло в голову:

— Меняем маршрут. Отвезите нас в ресторан.

— Какой ресторан? — спокойно спросил водитель, невозмутимо державший баранку пальцами, похожими на сосиски. Похоже, что он мог ими завернуть в трубочку лезвие штыковой лопаты.

— «Арагви». Я другого-то и не знаю, — усмехнулся я.

— Хорошо.

Едем в «Арагви».

Маша удивленно посмотрела на меня, подняв брови — знала, что я не особенно люблю походы по увеселительным заведениям, чего это мне взбрело в голову? Я тихо ответил на незаданный вопрос:

— Поедим. Проголодался я. На людей посмотрим. Поговорим…

Она понимающе кивнула и расплылась в улыбке — все-таки женщины обожают хождение по ресторанам, а еще больше — по магазинам. А я ненавижу магазины. Ненавижу рассматривание барахла, примерки, ощупывание и оглаживание купленных вещей.

Не мужское это дело — шастать по магазинам."

"Швейцар у входа надменно посмотрел на нас с Машей, так, как будто перед ним появились две гниды и пытаются проползти в общество людей. Только я собрался положить его сонным заклинанием, как нас обогнал один из охранников, пошептал что-то, и халдей склонился в угодливом поклоне. (Теперь мне сам черт не брат! Так и тянет побеспредельничать — ведь я обслуживаю небожителей! Шутка, конечно, но не люблю угодливых халдеев.