Возвращение грифона

 — Ты не забыл, что наш сын маг?

— Не забыл, — хмыкнул папаня, — сынок, мойся, и ужинать. Кстати, у меня там пара бутылок пива холодного есть, попьем. И ты расскажешь, что с тобой случилось за это время. И кстати, где твоя миленькая подружка? Или жена… хорошая девушка. Если бы я не любил твою сварливую мать, я бы на такой женился — ух, какая она красотка!

Я прошел к себе в комнату, залез в шкаф, набрал белья, выбрал штаны, рубаху и поплелся в ванную, смывать следы похода по загаженным дорожкам лесопарка. Мать уже приготовила мне полотенце, и я заперся в ванной, с усмешкой слушая, как за дверью препираются мои родители.

Они любили друг друга, так что эти мелкие скандальчики ничего не значили. Только бодрили их. Подозреваю, что этаким способом они пробуждали в себе поутихшую страсть — говорят, что после скандалов супруги очень сладко примиряются в постели. Так-то мои родители были еще совсем не старыми — какие-то сорок пять лет, свежачок!

Задумался, омолаживаю каких-то совершенно чужих людей — какого черта я своих родителей не могу омолодить? И бабку с дедом? Уж они-то заслужили это дело гораздо больше, чем любой другой человек в любом из миров — они произвели МЕНЯ, а важнее этого ничего нет.

По крайней мере для меня.

— Орнития гурода! — есть, готово. Стою в первозданном виде. Посмотрел в зеркало — и похож на прежнюю физиономию, и непохож. Как-то раньше не задумывался — вот приду я к своим родителям, и… а что «И»? Как они меня узнают?

Узнали. По голосу… и чего там мать насчет сердца? Похоже, что они что-то подобное и ожидали.

Все-таки молодцы у меня родители. Впрочем, а что, у других совсем плохие? Тоже бы начали защищать своих чад и прятать их под кроватью, укрывая от зоркого ока закона. Мы же не американцы какие-нибудь. Американская мать сейчас стояла бы передо мной и уговаривала сдаться властям, мол: «Они же тебе хотят помочь!» Ага. Помочь. Отправиться на тот свет.

Хорошенько намылился, вымылся как следует. Все знакомо, все родное. Хорошо все-таки дома.

Дома? Задумался — а ГДЕ сейчас мой дом? Тут? Или там, где мои жены, мои друзья? Честно говоря, я уже так привык жить в 1976 году, что вернуться сюда насовсем мне как-то уже и не хочется. Почему? Да ясно почему: там я великий маг, прогрессор, уважаемая и важная личность. А кто я здесь? Гонимый властью преступник, негодяй, маньяк. Есть разница?

— О! Вот и он, наш блудный сын! Мамаша, ты зарезала тучного тельца?

— Зарезала, зарезала — банку говяжьей тушенки.