Меня тоже никогда не целовал караиб, даже если он не людоед…
Они засмеялись. Наверное, с ними смеялась и луна, и Карибское море, и рыбы-попугаи… Потому что им было очень хорошо друг с другом, они были счастливы, а счастье заразительно. Впрочем, так же, как и горе…
— Один-один, ничья! — объявил Том.
— Я никогда еще не испытывала таких чувств к мужчине, — вдруг серьезно и совершенно другим тоном сказала она, обняла Тома и положила голову ему на грудь. — Кажется, что мы уже давно живем вместе… Мне хочется знать про тебя все-все! Расскажи, что ты делал в тех ужасных горах и как там вообще можно жить в таких невыносимых условиях? И климат, и страшные чудовища, и коварные местные жители…
— Да, честно говоря, было нелегко, — медленно проговорил Том.
Его одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось рассказать этой чудесной девушке, как пришлось хлебнуть лиха в афганской командировке, тем более что она любит героизм и героев… Но с другой — он помнил ежедневные «накачки бдительности» со стороны командиров, помнил, как давал расписку о совершенной секретности службы, помнил инструктажи сотрудников контрразведки, рассказывающих об изощренности и коварстве враждебных спецслужб, о «подставах», «постановках», «медовых ловушках», шантаже…
Правда, все это не имело никакого отношения к Джессике: они ведь встретились совершенно случайно, причем он сам подошел, заинтересовавшись татуировкой сангхура… И достаточно одного взгляда на нее, чтобы понять — она никак не может быть шпионкой и подставой! Да и интересуют ее не военные секреты, а этот опасный червяк, интересует ее и он сам, вон как разволновалась возле рифов… А если они поженятся, то у них и вовсе не может быть секретов друг от друга… В общем, рассказать ей о себе в общих чертах можно, а что касается военной тайны, то тут, конечно, рот надо держать на замке…
— Что с тобой? — заботливо спросила Джессика.
— Вспомнил что-то неприятное?
Он тряхнул головой, будто просыпаясь после кошмарного сна.
— Там все было неприятно… Эти камни кругом, ветер, противная мелкая пыль с Кунжутского плато… Да и жизнь в пещере тоже не сахар: от стен исходит холод, он проникает сквозь кожу, и весь организм пропитывается этой промозглостью…
— А зачем жить в пещере? — удивилась Джессика.
— Больше негде. Строили и главный объект, и казарму, но они не должны быть заметными ни с самолетов, ни со спутников, ни с соседних вершин. Поэтому выдалбливали скалу…
— А что же вы там ели?
— В основном, консервы.
