Возвращение

Дед нынешнего короля любил так развлекаться: подсаживал специально обученных паучков в покои придворных (не собственноручно, конечно, на то имелись придворные маги), а потом во время застолий повторял во всеуслышанье то, о чем придворные шептались по углам. Большой был затейник! – Иногда их используют как шпионов. Кто обратит внимание на паука в углу? Разве только тот, кто их боится… Словом, нам с вами повезло. Если получится, то хоть какую-то малость мы узнаем.

– Значит, его можно допросить? – Лауринь посмотрел на паука уже с заметно большим уважением.

– Не уверена, что получится, это ведь не специально подготовленный паук-шпион, – задумчиво сказала я. – Но вдруг?

– Ничего, просто постойте молча, – попросила я. – Мне нужно сосредоточиться.

Допрашивать пауков мне прежде не доводилось, как это делается, я знала только теоретически. Правда, обучал меня этому искусству дед, а все, чему он меня учил, обычно и на практике выходило преотменно (то ли он был хорошим учителем, то ли я – внимательной ученицей, а скорее, все вместе).

Получилось и на этот раз, хотя сил пришлось потратить немало, даже лошади занервничали, чуя магию.

– Что?.. – отрывисто спросил Лауринь, когда я открыла глаза.

– Да почти ничего, – хмыкнула я. Лоб под косынкой был влажным, руки чуть вздрагивали от напряжения. – Я же говорю, это обычный паук, не шпион. Два обрывка фраз: ваш Зибо открыл дверь и сказал что-то вроде «убедитесь сами», а тот человек ответил «да, вижу, прошу извинить».

На этом все; видимо, тут Зибо и получил по голове. Но голос я узнаю, если услышу.

– А лицо? – нахмурился капитан.

– Пауки видят не так, как мы, – мотнула я головой и осторожно пересадила паучка на стену. Он тут же отправился путешествовать. – Здесь он нам не помощник. Но хоть что-то…

– Положим, опишет нам этого человека Зибо, когда придет в себя. – Лауринь задумался.

 – Но он не слишком хорош в том, что касается деталей. Я бы не стал на него полагаться. Может, какие-то еще мелочи?

– Мне показалось, у этого человека был акцент, – задумчиво сказала я. – Но какой, пока не соображу. Он очень напирал на «р» и немного растягивал «а», в Арастене говорят не так. Вам не знаком этот говор?

– Не припоминаю, – подумав, мотнул головой Лауринь. – Вспомню – скажу.

– Хорошо, – кивнула я.