Возвращение

Я чувствовала его дыхание, я слышала, как бьется его сердце, неровно и быстро. – По вашему острому языку, по вашим неласковым рукам, по вашему запаху… Вы пахнете точно так же, как тогда: кожей, железом, лошадьми и дымом…

– Если бы я успела переодеться и принять ванну, то пахла бы не в пример приятнее, – хмыкнула я. С чего бы это капитан так расчувствовался? – Лауринь, вы что делаете?!

– А на что это похоже?..

Да, капитан определенно приобрел немалый опыт… вот только раздевать ему явно приходилось все больше дам в придворных платьях!

– Лауринь, стойте! – скомандовала я.

– Ну нет… – дышал капитан тяжело, глаза горели хорошо знакомым огнем. – Я помню, что ваша любимая фраза… «лежите и не дергайтесь»… Но только не сейчас!..

– Да я не об этом, Лауринь… – меня разобрал смех.

– Сперва – сапоги, – сказала я. – Штаны – потом. Иначе есть риск запутаться…

Лауринь со стоном уткнулся мне в плечо.

– Вы невыносимы, – сказал он сдавленно.

– Не более чем обычно, – ответила я со смешком.

 – И, Лауринь, кресло, конечно, удобная штука, но кровать мне нравится куда больше…

– Да чтоб вам провалиться… – был ответ.

Я совсем отвыкла просыпаться с кем-то в одной постели, вот что я поняла, открыв глаза поутру. Мужчина занимает слишком много места, его не так-то просто сдвинуть в сторону… а еще он обнимает тебя слишком уж по-хозяйски. И хорошо, если не храпит.

Лауринь не храпел, спасибо хоть на этом. И проснулся, стоило мне пошевелиться.

– В юношестве вы мне нравились больше, – сообщила я, глядя в сонные серые глаза.

 – У вас щетина не кололась.

– Фло, подите вы… – Лауринь зарылся лицом в подушку. – Еще даже не начало светать, что вас приподняло?

– Похмелье мучит? – усмехнулась я. Да, вчера мы прикончили бутылку орты, и, кажется, не одну… Мне-то ничего, а вот капитану наверняка маятно.

Лауринь не ответил. Я села, покосилась на него. Да, ничего общего с прежним костлявым мальчишкой… Широкая спина – вся в шрамах. Вот этот, под левой лопаткой, почти незаметный, мне хорошо знаком, это Лауринь норовил закрыть меня собой.

Эти – будто кто-то провез здоровенной когтистой лапой, уже сгладившиеся, – неизвестно откуда. На левом плече – изрядная вмятина в форме полумесяца, будто кто-то выгрыз у капитана приличный кусок плоти…

– Фло, щекотно… – сонно пробормотал капитан, когда моя коса упала ему на спину, и закашлялся. – Да чтоб тебя…

– Вы бы вылечили уже простуду, Лауринь, – порекомендовала я.