Возвращение

В его заведении и сыновья превосходно управлялись, он мог теперь позволить себе побыть с гостями подольше. – Случилось что?

– Много чего случилось, Власий, – ответила я задумчиво. – Понять бы, что именно это означает…

– Снова тайные ваши дела? – понимающе покивал он, погладил порядком поседевшую бороду. – Это уж, похоже, у вас на роду написано, госпожа Нарен…

– В неприятности-то влипать? – усмехнулась я. – Похоже на то!

– Но вы ж всегда как-то управлялись, – эта неуклюжая попытка меня приободрить ничуть не помогла.

– Кажется, на этот раз я проигрываю, – я отставила тарелку, начала набивать трубку. – Не коситесь так, Власий, уж вам-то я могу правду сказать!

– Да не верится что-то, – хмыкнул он.

– А вы поверьте, – предложила я. – Говорят, и на старуху бывает проруха, вот, видно, пришла моя пора.

– Рановато, госпожа Нарен, – папаша Власий смотрел на меня с хитрецой, – молоды вы еще, вон, поди, мои обормоты постарше будут, а на судьбу не пеняют!

– Думаете, постарше? – усмехнулась я, закуривая.

 – Ну, воля ваша… А только, Власий, человеку не может везти постоянно. А моя удача и так слишком долго ходила рядом…

– Что-то дурное случилось? – осторожно спросил он.

– Случилось, – подтвердила я. – И еще случится. Только я не знаю, что именно. Не вижу, не чую, понять не могу. Стыдно сказать, – я вздохнула, – дед мой в таком возрасте только-только в силу вошел, а мне уже, похоже, на покой пора!

– Вы при мне такое уж который раз говорите.

 – Папаша Власий хмыкнул в кулак. – Всякий раз, как у вас незадача приключится, так вы хандрите, не едите ничего толком и на покой собираетесь! Вы вон лучше колбаски попробуйте, специально для самых дорогих гостей держу, сам и то не пробовал!..

– Вы провокатор, Власий, – пробормотала я, но колбасы взяла. В самом деле, выше всяких похвал! А старик хорошо меня изучил, видит: раз уж я даже его великолепному угощению не воздаю должного, значит, дела у меня идут из рук вон плохо.

Впрочем, ему положено быть наблюдательным, с таким-то ремеслом! – Я вам толкую о своей жизненной трагедии, а вы мне о колбасе!

– Не знаю я этих ваших… трагедиев. – Трактирщик прекрасно умел выговаривать это слово, но коверкал язык нарочно, когда входил в роль. – И кого вы ищете, тоже не знаю, только вижу: не дело это! И на вас это вовсе не похоже…

– Что именно? – Я подумала и положила себе еще пирога.