Возвращение

При отсутствии выездных дел, малоподвижном образе жизни и таких обедах я, глядишь, приятными округлостями обзаведусь!

– Да то, что вы руки-то опустили, – спокойно ответил папаша Власий. – Что с того проку-то? Всегда вы делали, что должны были, а там хоть трава не расти, что ж нынче с вами приключилось?

– А поверите ли, Власий… – медленно выговорила я. – Поверите ли, что Флоссия Нарен может испугаться?

– Испугаться? – раздумчиво повторил он. – А нешто вы не человек?

– Я прежде всего судебный маг, – ответила я.

– А за кого вам бояться-то? – продолжал допрашивать папаша Власий. – Дедушка ваш, вы сами говорили, далеко, разве до него доберутся? Да и… – он крякнул. – Не в обиду вам будет сказано, да только господин Нарен на своем веку повидал достаточно, и уж если был бы сейчас вот тут, с нами за одним столом…

– Взял бы меня за косу и лбом об стол приложил, – хмуро закончила я. – Это уж точно. За деда бояться смысла нет.

– Ну а за кого ж еще? – усмехнулся трактирщик. – За других вы и вовсе-то не особенно переживали, сколько вас помню, за то вас многие и не любят…

– Вы правы, – хмыкнула я в ответ. – Больше не за кого. За себя если только.

– А за себя вы никогда не боялись, – напомнил мне папаша Власий. – Еще вот когда только знакомство мы с вами свели, я думал, бывалоча: до чего же бедовая девка, ведь свернет когда-нибудь шею, так и лезет, так и лезет, куда нормальный человек сунуться и не посмеет! А ничего же, обошлось…

– И то правда… – я залпом допила остывший ринт.

Старик был прав. Я любила жизнь, но смерти никогда не боялась. Да и до других мне дела никогда не было, пусть они сами о себе заботятся. Начнешь переживать за знакомых и приятелей – угробишь карьеру, не выйдет из тебя ничего путного, дед мне тоже об этом говорил. Делай, что должна, что считаешь нужным, бери на себя ответственность, не отказывайся потом от того, что сделала, только думай как следует, прежде чем что-нибудь предпринять!

– Власий, – произнесла я.

– Я-то? – трактирщик усмехнулся, и мне показалось, будто он понимает, к чему мне это знание. – Я, как все мои предки: и Матери Ноанн всегда пожертвую, чтоб жилось хорошо, и с Тох-Авеской вежлив буду, ремесло мое такое, да и…

– А помимо того? – перебила я.